— Знаете, как бывало,— рассказывает Антонина Владимировна.— Женщина пишет: муж стоит на опушке леса, сзади и справа лес, слева — поле. Весь фильм пересмотрела, несколько раз — нет нигде. Потом женщина сама приехала в Москву, пришла на студию. Смотрим вместе и что же — узнала мужа, но стоит — среди городских развалин… А поле и лес мелькнули раньше перед этим, это ей и запомнилось, совместилось. А одна старушка пришла — сына искала. Смотрим с ней вместе, аптечка рядом. Два раза фильм просмотрели, не нашли. Может, и нехорошо это, но я рада была, что не нашли. Я на нее глядела — она б не пережила…
За полвека своего существования Центральной студии документальных фильмов еще не приходилось иметь дело с подобными просьбами.
«Дорогие товарищи кинодокументалисты! Ко мне, участнику войны, обратилась соседка, с которой проживаем на одной лестничной площадке. Васса Петровна Николаева, которой сейчас 79 лет, сказала, что в фильме «Освобождение Белоруссии» в одном из эпизодов якобы промелькнуло лицо ее сына Петра Александровича Николаева, погибшего в июле 1944 года.
Чтобы убедиться в этом, я по ее просьбе договорился в Чебоксарах с директором кинопроката и привел на просмотр этого фильма Вассу Петровну. И вновь в одном из кадров она увидела своего сына. И, конечно, слезы, крик: «Мой Петя!.. Живой!..»
У меня к вам большая просьба: ради памяти погибшего воина пришлите, пожалуйста, несколько фотографий с этого кадра. Перед этим голос диктора рассказывает о мужестве русского солдата. Два наших пулеметчика тащат ящик с патронами. Затем лицо командира в военной фуражке. И сразу же лицо солдата в каске, утирающего рукавом пот со лба.
У матери нет ни одной фотографии сына, кроме одной, когда Петя снят вместе со сверстниками при окончании 4-го класса сельской школы.
С уважением, бывший командир орудия 307-го гвардейского минометного полка гв. ст. лейтенант П. Федоров».
Невозможно представить: почти сорок лет спустя дети увидели своих отцов — впервые, до этого даже на фотографии не видели.
«Дорогие товарищи, пишет вам из Калининграда Евгения Ивановна Ушаровская. Я сама была фронтовиком, ходила на судах Черноморского флота и в 1944 году, будучи демобилизованной по ранению, мы наконец встретились с мужем: он, летчик, приезжал на отдых. Мы тогда думали, что война идет на исход и пора иметь наследство. Так родилась дочь.
Уже после Дня Победы я получила извещение, что муж мой погиб в боях за Берлин. Так моя дочурка, рожденная в 1945 году, отца своего и не увидела. И фотографии ни одной не осталось, несколько раз за войну мне пришлось тонуть, и море поглотило все.
