Ничего не понимая, я сползла с кресла на пол и прижалась щекой к прохладному паркету. А горничные все же манкируют своими обязанностями: под кроватью пыль… Это была моя последняя мысль.
Очнулась я на кровати. Чувствовала себя слабой, как котенок, и замерзшей. Потянулась, чтобы накрыться одеялом, и поняла, что лежу одетая, окно распахнуто, внутрь врывается ледяной ветер, и в комнате темно. Я медленно села, подошла к окну, закрыла его, зажгла лампу и только тогда увидела Матушку Кейю, зябким комком сидящую на спинке моей кровати.
– Что случилось? – я кое-как, опираясь на мебель, подошла к ней и аккуратно коснулась холодных перьев.
Сова вздрогнула, открыла мутные глаза, потопталась на месте и проскрипела:
– А, живая, значит, успел. Спи давай. Завтра все.
Я кое-как разделась, завернулась в одеяло и уснула, не обратив внимание на слова совы. Мелькнула некая мысль, но мгновенно пропала.
Утром меня разбудила встревоженная горничная – оказывается, я пропустила завтрак, и ее светлость прислала узнать, здорова ли я. Видимо, выглядела я не очень, потому что обычно сухая и насмешливая женщина пообещала немедля доложить герцогине, что я больна, и принести мне в постель бульон.
Матушки Кейи уже не было на спинке кровати, однако окно было закрыто, значит, сова пряталась где-то в комнате. Я не видела ее, да и не искала – чувствовала себя отвратительно.
Сил у меня хватило только умыться и сменить пропотевшую за ночь рубашку. Тут вернулась горничная с подносом, ахнула, но вняла моей речи о том, что потная я в кровать не лягу – станет только хуже. В итоге она помогла мне обтереться полотенцами, надеть чистую сорочку, капот и сесть в кресло, чтобы выпить бульон. А сама споро поменяла постельное белье, взяв чистое из специального шкафа в коридоре.
Удивительно, но моя болезненная слабость позволила этой женщине позаботиться обо мне искренне и почти нежно, а прежде она только ворчала и дулась, заходя в мою комнату.
Я выпила бульон и легла обратно в кровать. Меня трясло, голова кружилась – в общем, я, кажется, действительно заболела. Служанка ушла с докладом к ее светлости, а я спросила вслух:
– Что же случилось? Почему мне так плохо?
– Потому что я старая глупая курица, – донеслось горько со шкафа.
– Матушка Кейя! – обрадовалась я. – Расскажите, что случилось?
Сова слетела на изголовье моей кровати и принялась виниться.
Это она посоветовала дракону подарить мне книгу по магии. Кто же знал, что в книге таится подвох? Она написана для драконов-полукровок и должна была помочь им раскрыть зверя. Поэтому на пояснения к упражнениям было наложено что-то вроде гипноза – выполняя их постепенно, ученик впадал в транс и пытался дозваться дракона. Если у полукровки был зверь – он откликался, и вскоре на свет появлялся новый дракон, пусть и слабее природных. Если зверя не было, страхующие ученика драконы выводили его из транса и давали другую книгу – для обычных магов.
У меня зверя не было, но не было и наставника. Выполняя упражнения по порядку, я ожидаемо впала в транс и пыталась дозваться того, чего не было, тратя на это резерв. Матушка Кейя поздно поняла, что со мной что-то не так, но я уже не реагировала на ее призывы, и тогда… Тогда сова вылетела в окно и позвала на помощь дракона! Того самого!
Услышав это, я чуть не вскочила с постели, только жестокий приступ кашля не позволил мне резких движений.
– Дракона?
– Дракона, – вздохнула Матушка Кейя. – Еле нашла этого обалдуя. На него как раз напасть хотели какие-то недоумки. Даже цепь драконью притащили.
– Драконью цепь?
– А ты не знаешь? Это артефакт такой. Запирает зверя внутри. Но надо быть очень ловким, чтобы накинуть на дракона ошейник – даже в драконьем облике. Этим хлюпикам точно ничего не светило.
Я вздохнула и поежилась:
– Значит, ты позвала дракона, а он?
– Влетел к тебе через окно под пологом невидимости. Сигналки, конечно, взвыли, но никто ничего не заметил. Он вырвал тебя из транса, но прошло слишком много времени, – сова потупилась, – ты почти перегорела. Сивер выдернул тебя из транса, положил на кровать и сказал, что дальше ты должна справиться сама, чужая помощь повредит каналы, и ты не сможешь больше быть магом.
– А окно закрыть не мог? – фыркнула я.
– Холод позволил организму собраться, – вздохнула Матушка Кейя, – ты очнулась, это уже хорошо, но теперь тебе несколько дней нельзя пользоваться своими силами.
Я вздохнула. Магия – часть меня. Представьте, что вам несколько дней нельзя пользоваться левой рукой, например?
– А книга? – я повернула голову и убедилась, что на столе томика нет.
– Он ее забрал, пообещал прислать другую, – успокоила Матушка Кейя, – а еще сказал, что тебе помог продержаться так долго эльфийский шоколад. Он пополняет резерв и придает сил.
Я откинула голову на подушку и тяжело вздохнула. Шоколад был вкусный, упражнения – интересными, но вот плата за все это… Неделя в постели, насморк, кашель… Жалея себя, свернулась клубочком, обняла уголок одеяла… Хотелось плакать, и тут… в окно постучали!