«Я знаю, что делать! – в другой раз приснился ему уже радостный Машин голосок. – Ты сразу, как дойдешь до первой деревни, расскажешь обо всем людям. Тогда пойдут в тайгу охотники на широких лыжах, в шубах, с ружьями, с собаками. Тогда полетят в тайгу вертолеты. С них по веревочным лестницам спустятся спасатели и увезут все до одного камни…»
Такие были сны у геолога. И то, что будто бы говорила ему сестра, на самом деле он говорил себе сам. Во сне ей он ничего не возражал. А наяву он возражал себе так: да, одежда никуда не годится, да, есть скоро будет нечего. Но пока он будет ходить за помощью, Последний шаман соберет все камни в свой огромный черный котел и унесет неизвестно куда. Тогда люди навеки останутся в камне. А ведь их вина не такова, чтоб искупить ее ценой жизни. Они должны вернуться домой, где их тоже ждут дети.
Несколько дней геолог потратил на то, чтобы запастись едой и починить одежду. Из шкурок зайцев он сшил себе меховые чулки. Вещевой мешок распорол и сделал из него накидку с капюшоном, чтобы надевать на куртку и кепку. Накидка спасала от ветра. Рыбу и тушки птиц геолог выпотрошил и подвесил на березу, растущую у землянки. Их сразу хватило морозом, теперь они будут храниться долго, как неприкосновенный запас.
Между тем ручей почти замерз. На середине его, в узкой трещинке, еще бежала вода. Геолог топором вырубал во льду углубление и в нем, как в тазу, отмывал камни. Наступил день, когда ручья не стало. На его месте сверкала извилистая полоска льда. Геолог стал оттирать грязь снегом. Грязь примерзла к корявой поверхности камней. И тогда он решил отогревать камни под курткой на груди. От тепла человеческого тела промерзшие камни теплели, и болотная грязь легко сходила с них.
Однажды он задержал в руке теплый камень. И вдруг сквозь черные бугорки проглянули очертания маленькой человеческой фигурки. «Ослаб я, видимо, – подумал геолог, – мне начинают мерещиться невозможные вещи». Но когда посмотрел еще раз, убедился, что это ему не кажется. На самом деле от тепла его сердца камень, в который Последний шаман заточил человека, стал прозрачным.
Ох как обрадовался геолог! Теперь он знал, как отличить камни с людьми от обычных.
Закружили метели над тайгой. Гнулись под напором ветра деревья, скрипели, стонали, как живые. Все звери, все птицы попрятались. А геолог, коченея сам, в землянке, обросшей инеем, отогревал камни. Но греть промерзшие камни было тяжелее, чем мыть их в ледяном ручье. От холода сердце у геолога стало болеть. Ничто не болит так горько, как сердце…
За метелями пришли крепкие морозы. Они так заморозили деревья, что стволы лопались с треском, похожим на выстрел. Однажды геолог даже решил, что где-то рядом охотники палят из ружей. Но это было не так. Тайга стояла кругом дикая. И жили в ней только геолог, только люди, замурованные в камни, да еще Последний шаман.
Геолог нашел еще камни с людьми. Среди них был камень со знакомым охотником. «Потерпи, – сказал геолог и погрозил ему пальцем, – сам виноват. В другой раз не польстишься на легкую наживу, неделю побегаешь по тайге, чтобы честно поймать соболя».
Жить геологу стало веселее. Ни морозов, ни волков, которые серым кольцом окружали землянку, он теперь не боялся. Да и зима подходила к концу.
Когда вышло на синее небо теплое солнышко и полетели к океану из южных стран белые лебеди, по сырой, непросохшей от талых вод тайге пришел к геологу Последний шаман. Был он заспанный, угрюмый. Рыси, сидевшие на сучьях его бороды, казались злее, чем осенью. На их боках клочьями висела шерсть.
– Ты жив, человек?! – насмешливо спросил шаман. – И все надеешься освободить из камня тех, кого я загнал туда? Напрасно стараешься. Да они и не стоят того, чтобы такой, как ты, погибал в тайге. Уходи отсюда, не мешай мне жить!
– Потерпи немного. Мне надо собраться, – ответил геолог. – Я уйду и унесу с собой вот эти камни. А гору пустых оставлю тебе.
– Ты нашел их?! – закричал шаман и швырнул на землю шапку из старого чума.
С храбрым и честным человеком ничего не мог поделать и Последний шаман: он не имел над ним силы.
Геолог уже отошел от землянки на добрый десяток километров, а все еще слышал, как стонет и воет шаман. Но геолог не думал о нем: он спешил добраться до прямой дороги, с которой тот заманил людей на свою тропу.
Он дошел до этого места. Тогда вынул черные корявые камни из-за пазухи и положил их на дорогу. С легким треском лопнула каменная скорлупа. Из нее вышли человечки. «До чего же малы они!» – огорчился геолог. Но как только человечки сделали первые шаги, как только вдохнули таежный воздух, начали расти и скоро превратились в обычных людей. Они осторожно пожали руку геологу. Даже не пожали – чуть дотронулись до нее. Рука была вся в трещинах, распухшая, почерневшая. Ничего не сказали люди геологу, только поклонились ему и пошли прямой дорогой, каждый к своему делу, до которого не дошел. И геолог не стал их спрашивать ни о чем. Он верил, что они хорошо проживут жизнь.
