Карета остановилась. Катя вскинула на меня испуганный взгляд и сильнее сжала пальцы на вороте шубы. Дверь распахнул один из молчаливых подручных Рокунова и мы, переглянувшись, выбрались наружу. И замерли. Нас привезли не в казематы. Впереди возвышался зимний дворец. Резиденция императорской семьи. Я безотчетно сжал кулаки – неужели Михаил решил лично расправиться с обидчиками?
Я заставил себя расслабиться. Подхватил ладони Катины, согрел дыханием.
– Не бойся.
– Я не боюсь. Я ведь с тобой, – улыбнулась она мне, и на миг всё исчезло. Осталась лишь чистая радость от того, что она вспомнила меня, от того, что рядом.
– Следуйте за мной.
Рокунов, не оглядываясь, пошел к дверям, которые услужливо распахнулись перед нами. Заходя в тепло дворца, я оглянулся на подъездную дорожку, но второй кареты там не было. Может, Туровых отвезли в иное место? Впрочем, думать о братьях сейчас хотелось меньше всего.
Верхнюю одежду мы отдали камердинеру. Все, кроме Кати, конечно. Она лишь теснее запахнула полы шубы и, вздернув подбородок, пошла за провожающим. Нас провели в красиво обставленный кабинет. Из-за портьеры тихо выскользнула девушка-служанка.
– Госпожа Печорская, пройдемте со мной, пожалуйста.
– Зачем? – Катя крепче схватила мою руку.
Служанка слегка покраснела.
– Мне велели снабдить вас некоторыми… вещами. Вы можете выбрать всё необходимое и вернуться сюда. Я помогу вам.
– О, вот как…
Катерина тоже сконфузилась, вспомнив о своем весьма скудном наряде. Потом решительно кивнула и ушла за девушкой. Мы с Костей остались стоять, почему-то не решаясь занять роскошные бархатные кресла у камина и тем более – огромное за дубовым столом.
– Ты должен всё мне… – начал брат, но я резко качнул головой, показывая «не сейчас». Костя осекся, подумал и понятливо кивнул. Все же брат у меня не дурак.
Через некоторое время вернулась Катерина. Уже без шубы, зато в красивом зеленом платье с серебряной вышивкой по подолу. Растрепанные волосы были заплетены в тугие косы, на ногах виднелись удобные бархатные туфли. Одевшись, девушка явно почувствовала себя увереннее, и увидев нас, радостно улыбнулась.
– Ну что ж, все в сборе.
Новый голос прозвучал сбоку, из-за портьеры, прикрывающей еще одну дверь. Мы слаженно обернулись на него, замерли на миг, не веря, а потом мы с Костей склонились в поклонах, а Катя присела в изящном реверансе.
Перед нами стоял император, самодержец и царь всероссийский, великий князь Алексей Первый.
Я видел государя пару раз – в военных походах, когда самодержец держал речь перед войсками. С тех пор он совсем не изменился. Такой же высокий, могучий, светловолосый. Крупные черты волевого, породистого лица, густые брови – темнее чем волосы, изогнутый в насмешке полногубый рот, яркие голубые глаза. Цесаревич Михаил чрезвычайно похож на родителя, а вот второй сын – юный Николай, который тоже появился из-за портьеры, вероятно, пошел в матушку, и имеет более темную масть.
Император, одетый в брюки и простую белую рубашку с закатанными рукавами, без парадного мундира и многочисленных орденов, сейчас выглядел самым обычными мужиком. И даже чудилось, что наш визит оторвал его от какой-то простой работы, вроде колки дров или перетаскивания тяжелых мешков. Кстати, я бы не удивился. В военных походах царь отличался тем, что сполна разделал тяготы военной службы с обычными солдатами и не гнушался работы. А его недюжинная, прямо-таки медвежья сила частенько помогала в трудных ситуациях.
И все же даже за этой простотой угадывалась власть. А еще могущество. И было оно не только в титулах или физической мощи. Что-то незримое и необъяснимое появилось в воздухе, стоило войти правителю. Ощущение чего-то невероятного. Чего-то…иного. Что ж, неудивительно. Я даже не удивлюсь, узнай, что прародителями императорской семьи были вовсе не люди, а те, кто пришел из иного мира.
Алексей сел в кресло за столом, Николай встал за его плечом. И оба окинули нас насмешливыми, но и внимательными взглядами.
– Наконец-то вижу знаменитых Волковских, – резко перешел к делу император. На миг задержал взгляд на Косте, и брат слегка побледнел. Но стоял прямо, хоть и почти не дыша. – И раз уж вы все оказались втянуты в определенные события и в курсе некоторых происшествий… нет смысла молчать. Думаю, у вас есть вопросы. Не так ли, Екатерина Юрьевна? Дмитрий Александрович?
Мы с Катей кивнули.
– Задавайте, – милостиво разрешил Алексей. – Времени у меня немного, поэтому буду краток.
– Вопрос есть у меня, ваше императорское величество. – Голос Кати слегка дрогнул, но она смело выступила вперед. – Я уже поняла, что предназначалась вашему старшему сыну, цесаревичу Михаилу. Вернее… совсем не я. Мой дар. Дар синей птицы, награждающий его обладателя силой, неуязвимостью и расположением духов. Грубо говоря – невероятной удачей. Этот дар веками получали наследники нашей империи, ведь так?