Наверх башни вела лишь одна лестница – узкая и винтовая, закручивающаяся крутой спиралью. И это – к счастью, потому что лезть по ней большинство девушек отказались. Правда, и меня слегка замутило, когда я глянул вниз с высоты скользких железных ступеней. Подъем показался бесконечным, а потом Катерина, уверено шедшая впереди, толкнула низкую дверь, и мы выбрались наружу. В лицо ударил солнечный свет, волосы тут же растрепал ветер, облизал с ног до головы, подталкивая к зубчатому каменному краю башни.
Я сглотнул сухой ком, застрявший в горле, и остановился в центре обзорной площадки. Когда-то здесь караулили дозорные, зорко всматриваясь в темный лес, подступающий к бастиону.
Лидия, Пелагея и Софья тоже выбрались на площадку и теперь жмурились и жались ближе ко мне. А вот Катерина подбежала к самому краю и легко запрыгнула на каменный бордюр. Тонкую фигурку облизал ветер, она качнулась в сторону…
Мигом отбросив свой страх высоты, я подлетел к девушке и сдернул ее с парапета.
– Ты что творишь? – не сдержался я.
Катерина с недоумением вскинула синие глазищи.
– Так посмотреть хотела. Что такого-то? Отсюда видно лучше. Сам… сами гляньте!
– Ты можешь сорваться вниз!
– Да с чего мне падать? – еще больше удивилась ученица. Кажется, она действительно не понимала опасности. – Здесь места полно. Можно удобно встать. Сам… Сами посмотрите!
Я с сомнением глянул на узкий по моим меркам парапет.
– Идите сюда, – подбивала Катерина. – Ну же. Вы ведь не боитесь?
Мрачно глянул на улыбающуюся девушку. За спиной охали другие ученицы, напоминая, что всем нам непременно влетит за эту прогулку. Катя смотрела, склонив голову.
– Это совсем не страшно, – тихо сказала она и протянула ладонь.
Решившись, я сделал шаг к пропасти. Катерина вдруг крепко сжала мою руку, всего на миг, но этого ободряющего жеста хватило, чтобы ужас перед пропастью отступил.
– Только посмотрите на это… – прошептала она.
И я посмотрел.
До самого горизонта, насколько хватало взгляда и даже дальше, простирался лес. Величественный, древний. Он дышал и двигался, покачивал еловыми лапами и кедровыми кронами, перекликался голосами дроздов и соек, жил своей, неподвластной человеку жизнью. На миг я словно ощутил огромную, всеобъемлющую пульсацию, ток древесного сока и живой крови, стуки миллионов сердец и звуки бесчисленных вдохов, наполняющих лес. Ощутил его величие, его бесконечность. Его силу и в то же время – беззащитность… Увидел его красоту так, как не видел никогда прежде, и замер, пораженный этим невиданным зрелищем.
– А там что? – указал я на проплешину в зеленом ковре.
– Не знаете? – Катя смотрела на лес, не отрываясь. – Там – Курган.
Так близко? Я-то думал, что таинственный могильник за тысячи верст от пансионата! А оказалось – не так уж и далеко. Его видно даже с обзорной башни.
Отлично видно. Словно саму эту башню для того здесь и поставили…
– Надо возвращаться, Ядвига уже во дворе, – нервно уронила позади Лидия. – Скоро придет!
Я кивнул, медленно отступая обратно на площадку.
Когда смотрительница башни влетела в гостиную-светелку, ученицы чинно попивали клюквенный морс, а я сидел на стуле, листая книгу. Обменявшись с Ядвигой несколькими быстрыми фразами, я попрощался с девушками и покинул башню.
Но уходил, все еще ощущая внутри лес. И унося то, что подобрал на площадке башни: длинное полосатое совиное перо. Брат-близнец того пера, что я нашел под окнами своей комнаты.
Хлоп!
Указка опустилась на мою парту.
– Может, расскажешь нам о своих грезах, Катерина? О чем ты думаешь так упоительно, что даже не слышишь моих слов? Конечно, если твои грезы в рамках… дозволенного.
Девчонки за соседними партами гаденько захихикали, я выпрямилась и нацепила на лицо скучающую маску.
– Прошу извинить, Елена Анатольевна, – буркнула я без капли раскаяния.
Мещерская постояла еще, рассматривая меня с улыбкой. Желтые бабочки на ее веере трепетали крылышками, как живые. Я отвела взгляд.
Ученицы без ума от наставницы по домоводству, даже Аня, с которой мы делим комнату, считает Мещерскую воплощением грации и красоты. Что ж, с этим не поспоришь. В пансионате Елена самая красивая женщина, да и не только здесь. Дед Макар из Околицы болтал, что такой роскошной женщины во всей губернии не сыскать. И волосы у нее медовые, и улыбка сладкая, и зубки жемчужные. И стан гибкий, идет – и все вокруг оборачиваются. Неудивительно, что девчонки хотят на нее походить хоть малость. Копируют и томный взгляд из-под ресниц, и кокетливые жесты… А в последние дни с чего-то записали Елену в невесты новому наставнику Волковскому. Мол, подходящая для него пара…
Меня это злит.
Хотя надо признать, эти двое действительно хорошо смотрятся вместе, я как-то видела их во дворе. Дмитрий Александрович – высокий, темноволосый, с улыбкой слушал изящную Мещерскую в жёлтом платье. Елена смотрела из-под полей своей соломенной шляпки и казалась юной и обольстительно-прекрасной.
Гадкое зрелище.
Хотя сегодня Мещерская права: мои мысли и правда витали далеко от кружев, которые обсуждали на уроке.