Сидеть рядом с Руи, когда за окнами стучит дождь, а в комнате потрескивает огонь в камине… было странно, учитывая, что совсем недавно я так старалась его убить.
Но это не так уж и неприятно. Нет, совсем не неприятно.
Удивительно иногда складывается судьба. Неужели я все-таки обрела тот самый покой, о котором говорил Сан?
Взгляд Руи смягчился, задержавшись на мне, а затем перешел на книгу в его руках.
– Давным-давно, – тихо произнес он, водя глазами по начертанным знакам, – произошла великая кровопролитная битва между богами и порождениями тьмы. Семьсот лет и семь дней боги и богини сражались с теми, кто хотел присвоить этот мир себе. Имуги, ужасающие змеи с чешуей, сверкающей как звезды на ночном небе, желали уничтожить богов и создать мир тьмы. По иронии судьбы их создал сам Мирык – творец, который не принимал участия в этой войне. Имуги, по его словам, являлись его детьми, как и остальные боги. Но имуги были чудовищами.
Имуги. Я встретила этого змея в Чосыне. У меня по спине побежали мурашки. От страха? Нет. От предвкушения. Даже кожу начало покалывать, и я опустила взгляд в чашку.
– Чудовищами? – пробормотала я. – Ты уверен?
Мне вспомнились имуги, мельком виденные в Чосыне, которые не вызвали ни капли страха.
Руи достал из складок своего ханбока флейту.
– Манпасикчок не действует на чудовищ. Я понял это во время войны, сражаясь с имуги. Моя музыка не действует на тех, чье сознание нечисто. Если бы действовала, война закончилась бы в мгновение ока. Но этого не произошло.
Руи спрятал Манпасикчок. Я тихо хмыкнула, все еще думая об имуги с ее сверкающей чешуей, но потом снова стала слушать Руи.
– Император Хванин, небесный вождь богов и император Небесного королевства, возглавил армию, способную сотрясти мир и залить небо кровью. Мечи богов и богинь окрасились в зеленый цвет крови чудовищ. Когда ручьи золотой божественной крови стекли на землю и смешались с кровью чудовищ, появились первые токкэби.
Мне стало любопытно.
– От какого бога… произошел ты?
Я задавалась этим вопросом с тех пор, как Дживун заявил, что в нем самом течет кровь Хвануна.
Губы императора изогнулись в насмешливой улыбке, но глаза его не улыбались.
– А ты угадай, – мягко сказал он.
– Сокка, – тут же ответила я.
Руи покачал головой, лениво перелистывая страницы.
– Может, я и хитрый, но в моих венах не течет кровь обманщика, – пробормотал он. – Попробуй еще раз, маленькая воровка.
– Ёмра…
С его губ сорвалось что-то похожее на смех, но не совсем.
– Нет. Ответ может удивить тебя.
Я перебрала в голове весь пантеон. Возможно, Мирык, поскольку Руи владел даром создания царств. Я открыла рот, чтобы произнести его имя, но Руи вскинул бровь и покачал головой.
– Чачхонби, – сказала я наугад.
– Я не обладаю сельскохозяйственным талантом, который ты во мне подозреваешь.
– Хванин.
– Если бы я происходил от императора богов, уверяю тебя, я был бы гораздо тщеславнее.
– Точусин.
– Я имею очень мало общего с Исыном, Лина. Поверь, я не происхожу от богини Земли.
– Чапгвичапсин[19]. – Я начала перечислять низших богов. – Чыксин[20]. Мунсин[21]…
– Меня возмущает предположение о том, что я происхожу от низших богов, – ответил он смеясь. – Особенно от богини туалета или бога дверей.
– О? – Я не выдержала и рассмеялась. – Думаю, последнее тебе подошло бы.
– Мне вообще двери не нужны, – заметил Руи.
– Я уже поняла, – язвительно ответила я.
– Сдаешься?
– Да.
Я не могла угадать, кто был его предком. Руи указал на окно.
– Взгляни на небо, – прошептал он.
Темные, яростные тучи закрывали многочисленные луны, но я знала, что они там, такие же изящные и сияющие, как и всегда, – шары серебристого света.
Я встретилась взглядом с Руи – на меня смотрели глаза цвета полуночной луны и сверкающей серебряной руды.
– Даллим[22], – прошептала я, – богиня Луны. – Как я вообще могла подумать о ком-то другом?
Я вспомнила, как Руи менял небо в обсерватории, превращая серебряные луны в золотые одним движением руки.
Его глаза на мгновение, всего лишь на мгновение, засияли гордостью.
– Да, – тихо ответил Руи. – Именно ее кровь создала мой род.
Мое горло сжалось от столь сильного чувства, что навернулись слезы. Ведь сейчас я была настолько близка к Даллим, как никогда больше не буду, – ее глаза, глаза богини, внимательно смотрели на меня, пока я пыталась взять себя в руки. Глаза, которые наблюдали за мной и Ынби, когда мы боролись за выживание, любуясь бесконечным ночным небом. Глаза, которые следили, как я убиваю, ворую и лгу. Глаза, которые видели меня насквозь.
– О… – выдохнула я.
Руи слегка склонил голову в знак понимания, а потом вернулся к книге. Когда он снова заговорил, его голос звучал еще мягче.
