От того, как он это произнес, у меня запылали щеки.
– Как я уже сказал, наша игра отменена. Лина не представляет для меня угрозы…
– Разве? – с недовольной миной пробормотала Хана.
Я бросила на нее жесткий взгляд.
– И я забочусь о том, чтобы мой союзник был в безопасности. Я ясно выразился?
Его слова звучали холодно и непреклонно, как зимняя буря. Это был голос повелителя.
Руи смерил Чана свирепым взглядом:
– Я спросил: я ясно выразился?
– Да, – пробубнил Чан. – Да. Прекрасно. Как пожелаешь.
Встреча затянулась, и я поняла, что устала. Очень устала. Боль возвращалась, снова вгрызалась в мои кости, впивалась зубами в мышцы. Я закрыла глаза, сжала челюсти – и почувствовала, как внимание Руи переключилось на меня, как смягчилось напряженное выражение его лица.
– Собрание окончено.
Прошло несколько часов после собрания. Дождь барабанил по круглым окнам дворцовой библиотеки, крупные капли ручейками стекали по стеклу. В небе клубился туман, тяжелый и серый. Очевидно было, что погода в королевстве отражала настроение его создателя.
Огонь в массивном камине гудел и потрескивал, освещая напряженное лицо Руи. Он сидел в кресле уронив руки на колени. Я полулежала рядом в шезлонге, держа слабыми руками чашку горячего чая гьепи-ча. Мои плечи были прикрыты пледом грубой вязки.
Библиотека напоминала лабиринт из высоких деревянных стеллажей, забитых пожелтевшими свитками и толстыми томами. Слегка неровный пол поскрипывал под ногами маленького пожилого токкэби, который бродил между полками, расставляя книги по местам морщинистыми руками. Камин находился в центре библиотеки, и сидеть перед ним было особенно приятно из-за вечного сквозняка. Стражники выстроились вдоль стеллажей так, чтобы видеть нас, но чтобы мы не видели их. Всего лишь иллюзия уединения, но я была не против.
После встречи между его кругом и мной Руи задумчиво молчал. О чем он думал, что чувствовал? Судя по бушующему снаружи ливню, Крысолов был потрясен не менее меня.
Безусловно, Руи, так же как и я, задавался вопросом, почему Дживун не нападает.
«Время не ждет», – сказал мятежник тогда в лесу. Я тревожно сжала губы. Несомненно, он выбирал самый подходящий момент для нападения. Но когда же это случится?
Почувствовав мой пристальный взгляд, Руи обернулся, и его губы изогнулись в хорошо знакомой мне лукавой улыбке.
– Наблюдаешь за мной?
– Ты размышляешь, – ответила я. Мой голос все еще был хриплым и слабым.
Руи велел добавить мед мне в чай, чтобы облегчить боль в горле, которое я сорвала, крича от боли.
– Наблюдать за тобой – очень увлекательное занятие.
Улыбка Руи дрогнула.
– Пей чай, – сказал он, указывая на мою чашку.
Я и не подумала поднести ее к губам. Руки слишком сильно дрожали, чтобы даже попытаться ее поднять. Руи подошел к одному из окружавших нас высоких стеллажей и провел пальцами по корешкам нескольких книг.
– А вот и она. – Он взял с полки пыльный том и снова уселся в кресло рядом со мной, бросив мне озорную улыбку. – Ты любишь читать, маленькая воровка?
– У меня никогда не было на это времени, – хрипло ответила я.
Это было правдой. С подросткового возраста, когда я работала на ячменной ферме, и до того, как я стала пожинать души Сунпо, чтение книг никогда не было для меня основным занятием.
– Думаю, тебе понравится вот эта, – сказал Руи, открывая книгу и показывая плотные желтые страницы, исписанные наклонным почерком. – Это книга о ваших богах.
Я подняла заинтересованный взгляд от чашки.
– Богах?
В детстве я всегда мечтала иметь священную книгу, на страницах которой продолжают жить боги, которых не осталось в нашем мире. Но такие книги стоили слишком дорого и были не по карману тем, кто зарабатывал на жизнь на ячменной ферме.
Руи кивнул.
– В этой книге много историй, – сказал он, разглаживая пергамент. – Можешь выбрать, какую из них я прочитаю тебе вслух. Есть, например, история о сотворении мира…
– Я хорошо знаю эту историю. – Я всегда черпала в ней силу и утешение. – Земля и небо были единым царством, пока Мирык не разделил их и не создал чудеса нашей земли. А потом пришел Сокка, который тоже хотел править миром. С помощью обмана Сокка победил. Тогда разгневанный Мирык придумал зло.
Так рассказывал мне отец, когда мы мерзли в нашем доме, укрывшись тоненькими одеялами. Слова Сана пронеслись в моей голове… «Покой…»
Пожалуй, в те редкие моменты я чувствовала подобие того, о чем говорил Сан. И сейчас, когда мои губы произносили те же слова, я испытывала нечто похожее. Нечто, что хоть ненадолго, но успокаивало мое сердце.
– Сокка в конце концов снова был свергнут, – продолжила я, – но злые дела Мирыка остались.
– Например, воровство? – лениво спросил Руи, шурша страницами книги.
– Например, воровство, – подтвердила я, – а также убийство.
– Твои любимые занятия. – Он усмехнулся, и мне подумалось, что, может, буря снаружи хоть чуточку ослабнет. – Ну… тогда я мог бы рассказать тебе историю о битве богов, которая дала начало моему роду.
Я нерешительно кивнула:
– Я бы… я бы хотела послушать.
