И дело было не в том, что я его не хотела. Я хотела. Боги, как же я его хотела. Я уже давно положила на него глаз. Но если у нас сложится, пусть все будет как положено.
Чара не поверила мне.
«Он переспит с тобой. Мы видим, как он на тебя смотрит».
«И мы видим, как ты смотришь на него, – тихо прошептала Крис. Мне показалось, что в ее глазах промелькнула печаль. Но она тут же сморгнула и поспешно потянулась за флаконом духов. – Духи для этого совершенно необходимы. Сладкие, дразнящие, с легкой зловещей ноткой. Роза и шалфей. Мед и цветы диантуса».
«Побрызгай на самые манящие места. – Чара поднялась со стула, чтобы надеть черные туфли на высоченных каблуках, какие носят на севере. – Затылок, горло. Под коленями и с внутренней стороны бедра».
«Походка тоже важна, – добавила Крис, разглядывая каблуки Чары. – Покачивай бедрами, но не слишком сильно, чтобы ему захотелось увидеть больше».
«Касайся его, – сказала Чара. – Коснись рукой руки, прислонись к плечу, пошепчи на ухо. Дразни его».
«Твой голос должен быть тихим, страстным и таинственным. Подай мне вон то зеркальце, дорогая».
Я протянула Крис маленькое золотое ручное зеркало. Она посмотрела на свое отражение, чуть прищурившись, наклоняя голову, как кошка.
«Сегодня вечером мы идем соблазнять очередной мужской клуб. Вернемся с нужной информацией».
Чара вздохнула: «В мужских клубах отвратительный запах».
«Мужчины не понимают, что это игра. – Крис отложила зеркало и, встав, последовала за Чарой к двери. – Раззадоривай их. Как только у них слюни потекут, считай, что победила».
Я вылезла из ванны, размышляя о том, что сказали бы близняшки, узнав о моих планах. В груди сжалось от знакомой боли. Нервно сглотнув, я пропустила пальцы сквозь волосы, распуская узел, и по спине рассыпались влажные пряди.
Я посмотрела на платяной шкаф. Руи сказал одеться красиво. Так и сделаю. Хмыкнув, я открыла дверцы.
Сегодня у меня, возможно, получится убить Крысолова. Сегодня я, возможно, стану свободной.
Я рылась в куче ханбоков, платьев, юбок, туник, штанов, в бесконечном множестве мягких тканей, пока взгляд не остановился на мерцающем черном платье. Из гладкого атла́са, чуть холодящего кожу, с маняще глубоким вырезом, оно должно было облегать все нужные места. Вспомнив высокие туфли Чары, я выбрала похожие – черные, с тонкими ремешками и каблуком выше двенадцати сантиметров, – потом мысленно поблагодарила Юнхо за уроки владения оружием, когда нужно было сражаться на каблуках.
Посмотрела на себя в зеркало – и расстроилась. Платье сидело бы идеально, если бы я за последний год не превратилась в обтянутый кожей скелет.
На исхудавшем лице нос казался еще острее, чем раньше, ключицы выпирали, мышц на руках почти не осталось. Калмин уничтожил мое тело – мое самое главное и ценное оружие.
Но я имела то, что имела, и надо было воспользоваться этим сполна.
Миниатюрные песочные часы висели прямо над декольте. Песок едва прикрывал дно нижней половинки часов, но серебряные крупицы продолжали сыпаться, напоминая о том, что я могу потерять, о том, что время идет. Я сжала губы.
И тут мой взгляд упал на маленький выдвижной ящичек в дверце шкафа. В нем лежало то, что мне и было нужно.
Я нанесла пудру на лицо, прикрывая уже побледневшие синяки. Подрумянила болезненно бледные щеки, чтобы казаться свежее, подвела глаза и наложила тени. Помада гладко, как масло, скользнула по губам, оставив красивый, блестящий красный цвет.
Я глубоко вдохнула и снова внимательно оглядела свое отражение. Все еще оставались слишком острые скулы, намек на круги под глазами и пустота во взгляде. Вполне прилично, но не соблазнительно.
Я разочарованно сунула помаду обратно в ящик и оглянулась на кровать, где лежало украденное оружие. Задумчиво провела пальцами по золотой рукояти кинжала Чана. Какая ирония – убить Крысолова оружием его друга.
Я снова собрала волосы в пучок, закрепив его кинжалом. Надеюсь, Руи примет рукоятку за украшение. Надеюсь, он сочтет меня… пленительной.
У меня задрожали руки.
Сегодня ночью я соблазню Крысолова.
Раздался резкий стук в дверь. Я в последний раз взглянула на свое отражение в зеркале, убрала упавшую прядь за ухо, проверила, надежно ли спрятан кинжал под темными локонами.
Снова стук.
Я распахнула дверь и едва не треснулась лбом о руку Руи, вскинутую в третий раз, чтобы постучать.
Я вымученно улыбнулась плотно сжатыми губами:
– Император.
На нем был ханбок из черного шелка с золотой вышивкой, веки едва заметно подведены. На загорелых, все еще сжатых в кулак пальцах сверкали кольца, а в ушах переливались серьги.
Руи улыбнулся, обнажив острые белые зубы:
– Лина.
Его взгляд пробежал по моему телу, на мгновение задержавшись на шее и обнаженных ногах. Я подавила дрожь.
– Ты выглядишь восхитительно.
Мои щеки налились краской, я ждала продолжения фразы, но его не последовало. Тон императора звучал ровно и… честно.
Я попыталась усилием воли согнать румянец со щек.
– Спасибо, – пробормотала я, слегка наклонив голову в сторону.
Его взгляд второй раз задержался на моей шее.
