Возможно, план все-таки сработает. Возможно, я действительно выгляжу… красивой.
Руи с улыбкой протянул мне руку:
– Я велел накрыть нам ужин в дворцовой обсерватории. Думаю, тебе там понравится, учитывая твое страстное желание исследовать мои владения.
Я настороженно посмотрела на него, не сразу сообразив, что он предлагает мне взять его под руку, и нерешительно повиновалась. Могу ли я прямо сейчас достать кинжал и совершить задуманное? Вонзить кинжал ему в спину? Нет, не сейчас – сейчас Руи ведет меня по коридору.
Он держал мою руку осторожно, но крепко. Можно было не сомневаться, что одного резкого движения будет достаточно, чтобы он вцепился в меня железной хваткой.
– Тебе понравилось в городке? – Неподдельный интерес в его голосе удивил меня. – Тропа за огородом ведет именно туда. Ты бы поразилась, узнав, как часто Аша бегает в этот городок якобы за ингредиентами.
– Якобы?
– Я прекрасно осведомлен, что ее вылазки за ингредиентами – лишь предлог, чтобы поглазеть на платья мадам Хаа, – ответил Руи, пока мы поднимались по лестнице. Его переполняло веселье, глаза сияли. – Однажды я попросил Чана проследить за ней.
Значит, и у Аши есть свои слабости. Например, наряды.
Мы прошли десятки коридоров, поднялись еще на два лестничных пролета. Я едва успевала сообразить, в какой части дворца мы находимся, даже закусила нижнюю губу от волнения. Если придется самой искать дорогу назад…
– Что-то ты подозрительно покладистая, – заметил Руи, когда мы подходили к богато украшенной серебряной двери. – Мне уже пора беспокоиться?
– Нисколько, – мило ответила я.
Он тихо рассмеялся, прежде чем легким движением руки распахнул дверь. М-да. Мне пришлось бы изрядно потрудиться, чтобы открыть такую дверь. Он действительно был силен. Очень и очень силен. Но сильнее ли он кинжала?
Ведь это кинжал его генерала, выкованный из золота токкэби. И на этот раз все произойдет неожиданно. В прошлый раз я поторопилась и мой поступок был предсказуем.
Но теперь все будет по-другому.
– Наш ужин. – Он легким движением руки обвел то, что находилось за дверью.
Мои глаза расширились.
Обсерватория представляла собой круглый купол, освещенный свечами в канделябре, стоявшем на столе в центре комнаты.
Сквозь сверкающее стекло потолка в комнату лился звездный свет. На столе стояли блюда с горячей, еще дымящейся едой. На гладком черном полу, в котором отражались звезды, лежали разноцветные бархатные подушки. Руи закрыл дверь, и меня охватило предвкушение победы.
Мы были совершенно одни.
Конечно, я понимала, что Ханыль Руи опасен и умен, что этот ужин наедине – всего лишь его ход в нашей игре, что у него есть некий план, который я пока не смогла разгадать. Но я сильно сомневалась, что он в курсе моей задумки победить его с помощью приторно-сладких улыбок и нежной кожи.
– Сюда, – сказал Руи, положив руку мне на поясницу и направляя к столу.
Даже сквозь ткань я ощутила холод его пальцев, обжигающий лед металлических колец, близость его тела.
Чтобы как-то успокоить колотящееся сердце, я чуть отстранилась и прошла несколько шагов сама, прежде чем присесть на одну из подушек. Я старалась не смотреть на Крысолова, чувствуя, как пылают щеки.
С легкой улыбкой Руи грациозно опустился на подушку напротив меня, скрестил ноги и расправил струящийся черный ханбок.
– Надеюсь, ты голодна, Син Лина, – пробормотал он, беря в руки палочки для еды и лениво вертя их между пальцами.
Я окинула взглядом стол, и у меня в животе заурчало, – миски с супом, в котором плавали кусочки тофу и зеленые луковые колечки; глазированное мясо, искусно разложенное на больших блюдах; стеклянная лапша с овощами на фарфоровой тарелке. От блестящего белого риса и пельменей манду поднимались завитки пара, наполняя комнату пикантным ароматом.
– Тарелка сама тебя не обслужит, – сказал Руи, протягивая мне блюдо с мясом. – Тарелки, на которые все накладывается само собой, это, конечно, здорово, но, боюсь, такое изобретение мне не под силу. Утку?
– Отлично.
Он доверху наполнил мою тарелку, затем занялся своей. Я осторожно взяла палочками кусочек и поднесла к губам. Мясо утки оказалось нежным, сладковатым, глазурь прилипала к губам. Проглотив, я тут же потянулась за добавкой. Именно о такой еде я мечтала в Сунпо – королевстве, где дети каждый день едят одну и ту же соленую рыбу, воображая, что это свинина, говядина или курятина.
Руи взял немного риса.
– Я рад видеть, что ты нашла применение содержимому платяного шкафа.
Я улыбнулась, поднеся ко рту бокал вина. Надо было привлечь внимание Крысолова к губам.
– Это платье было неотразимо.
– Я заметил, – шепнул он.
У меня перехватило дыхание. Словно почувствовав это, Руи глянул на меня из-под длинных ресниц, и в его глазах вспыхнул озорной смех.
– Тебе нравится небо? – Он указал жестом на бесконечность ночи, расстилающуюся над нами.
Я подняла глаза на перламутрово-серебристые луны, мерцающие звезды и маленькие, молниеносные вспышки, которые, вероятно, были падающими звездами, проносящимися по бескрайнему небу.
– А если я скажу, что нет?
Император томно пожал плечами:
– Тогда я изменю его для тебя.
