Он снова поднялся на балкон, но перед тем, как сесть на трон, нашел меня взглядом. Что-то дрогнуло у меня внутри. Я отвела глаза и, резко крутанувшись на каблуке, поспешила вернуться за занавеску, где пряталась до танца. Шепот превратился в приглушенное бормотание, которое постепенно перешло в ропот. Я слышала свое имя, повторяемое с брезгливостью и отвращением.
Пройдя мимо толпы изысканно одетых женщин, я чуть не налетела на Кана, который стоял рядом с Ханой и Чаном. Парочка одарила меня одинаковыми недобрыми взглядами.
«Два сапога пара», – мелькнуло у меня в голове.
– Лина, – поприветствовал меня Кан. В его голосе не было ни капли враждебности его собеседников.
– Кан. – Я попыталась изобразить вежливую улыбку, бросив осторожный взгляд на Чана. Если генерал и знал, что пропавший кинжал нашелся в груди императора, то на его лице это никак не отразилось.
– Чудесный ханбок. Эти цвета идут тебе.
– А мне нравится твой… – Я замялась, подыскивая слово. Трость? Нет. – Скипетр.
Хана презрительно фыркнула и увела Чана танцевать, но Кана, похоже, забавлял наш разговор.
– Твой танец с императором был поистине великолепным зрелищем. Ты отличная танцовщица. Не доставишь ли мне удовольствие станцевать с тобой вальс?
– А… – язвительно протянул голос у меня за спиной. – Вижу, вы меня опередили. Я тоже надеялся потанцевать с тобой. Может быть, найдешь меня после вальса?
Удивленно оглянувшись, я увидела уже знакомые янтарные глаза за круглыми стеклами очков. Ван Дживун, ученый из городка. Он был одет в простой черный ханбок. Я хотела заговорить с ним, но Дживун едва заметно качнул головой, словно предупреждал о чем-то.
– Найди меня после этого танца, – медленно проговорила я, нахмурив брови.
Дживун кивнул и растворился в толпе. Я проводила его внимательным взглядом.
– Вы знакомы? – Тон Кана был мягким, но, как и всегда, в нем чувствовалась настороженность.
«Соври», – посоветовал внутренний голос.
– Вовсе нет, – спокойно ответила я, позволив Кану взять меня за руку и обнять за талию.
– Я вижу, что ты возбуждаешь самый разнообразный интерес, – суховато заметил он. – Так как же ты провела эти несколько дней во дворце?
Что-то в его голосе заставило меня внутренне вздрогнуть.
– Полагаю, Руи говорил с тобой о прошлой ночи.
Кан поморщился от моего холодного тона.
– Говорил. Но, должен сказать, что его это развеселило. Много лет я не видел его таким… жизнерадостным.
– Замечательно, – пробормотала я. Только Руи мог веселиться, глядя на нож, торчащий из его груди.
Во рту появился горький привкус. Я не могла представить, каково это – жить в таком спокойствии и роскоши, что хочется устроить себе опасное приключение. Не могла представить, каково это – скучать, ведь я годами боролась за жизнь, как нищая девчонка, как сирота на улицах Сунпо, как Коготь, как Чернокровый, как пленница Крысолова. Мне никогда не было скучно. Мне никогда не давали такой возможности.
– С твоим появлением он стал веселее. Твоя игра отвлекает его.
– А раньше он был ужасно угрюмым? – насмешливо поинтересовалась я, с ненавистью покосившись на трон.
Руи пил вино, но, почувствовав мой взгляд, вопросительно посмотрел на меня. Я быстро отвела глаза.
– На самом деле, да, – тихо ответил Кан. – Он потерял того, кто был ему очень дорог.
Эта фраза заинтересовала меня.
– Кого?
– Я не могу об этом говорить. – Вальс подошел к концу, и Кан низко поклонился мне. – Желаю тебе хорошего вечера.
– Кан. – Я поймала его за запястье. – Ты был… так добр ко мне. Проводил меня к Калмину, похвалил мой наряд, пригласил на танец. Почему?
На его лице промелькнула грусть, которая тут же сменилась сдержанной улыбкой.
– Я добр почти ко всем. Несмотря на твои обстоятельства, ты не исключение. – Тут его взгляд остановился на чем-то, точнее, на ком-то позади меня. – Твой следующий танец ждет тебя. – Слегка кивнув, Кан ушел.
– Лина. – Дживун протянул руку, легко встав передо мной. – Потанцуем?
– Дживун, – осторожно сказала я, взяв его за руку.
Я двигалась в такт музыке, позволяя ему вести. Он прекрасно танцевал, но до императора ему было далеко.
– Я не знала, что ты придворный.
– Вовсе нет.
Я вопросительно вздернула бровь:
– Нет?
Дживун покачал головой:
– Мне нет места при этом дворе. – В его тоне прозвучала обида.
И что же он тогда здесь делает?
– Я думала, что сюда допускаются только придворные.
– Помнишь, что я сказал тебе на прощание в день нашей встречи?
У меня появилось нехорошее предчувствие.
«Не ищи заговорщиков».
Мои глаза расширились.
«Заговорщики сами найдут тебя».
– Хангёль сообщил мне, что сегодня вечером ты будешь на балу. Это он меня провел.
Я была потрясена: Дживун оказался заговорщиком.
Он крепче сжал мою талию.
Я все не могла поверить его словам.
– Хангёль? Тот поваренок? – Я растерянно заморгала. – Так он с вами?
– Один из немногих. Он же предупредил, что ты придешь в городок в тот день. Я нашел тебя благодаря ему.
– Почему ты сразу не сказал, что участвуешь в заговоре? – с недоумением спросила я.
– Перед тем как взять кого-либо в союзники, надо убедиться, что стоит это делать.
