– Но вопросы, которые ты мне задавал, не имели никакого отношения к заговору.
– Не совсем. – Никто из нас не осмеливался говорить громко, только шепотом. – Они были необходимы, чтобы понять тебя.
Я нахмурилась:
– Умно. Но ты либо очень смелый, либо очень наивный, раз согласился танцевать со мной прямо под носом у императора.
– И то и другое. – Дживун глянул в другую сторону. – И в данный момент он наблюдает за нами.
Я резко обернулась.
Руи действительно смотрел на нас, его глаза потемнели от эмоций, которые я не понимала. Он не отвел глаза, когда я посмотрела на него, лишь криво улыбнулся в ответ.
– Мне будет приятно убить его, – выдохнула я. – Однако я уже делала попытки, и они не увенчались успехом. Если ты действительно участник заговора, мне понадобится твоя помощь.
– А нам – твоя. Пекарня Мисук. Завтра в полночь.
Танец вдруг закончился, и я удивленно вскинула брови. Мне казалось, что вальс длится гораздо дольше. Я оглянулась на Руи, но он лишь пожал плечами с самым невинным видом.
– Будь там.
– Буду.
Дживун кивнул мне, а затем исчез так же быстро, как появился. Мое сердце бешено колотилось.
Это был мой шанс.
У меня был шанс. Настоящий, реальный шанс выиграть проклятую игру.
Я коварно улыбнулась Руи – пусть понимает это как хочет. Счастливая, подошла к официанту, разносящему шампанское, и потянулась за бокалом в тот самый момент, когда заиграла новая мелодия, нежная и печальная.
Я скорее почувствовала, чем увидела, как Руи поднялся со своего трона.
«Ты ведь оставишь за мной последний танец?»
Но теперь я была на шаг впереди в нашей игре и потому могла позволить себе немного безрассудства.
Бросив на Руи сумрачный взгляд, я одним глотком допила шампанское и выскользнула из зала как раз в тот момент, когда император приоткрыл губы, чтобы позвать меня.
Следующий день длился вечность.
Я терпела верещание Аши с редким самообладанием. Хангёль никак не изменил своего поведения по отношению ко мне, хотя теперь я знала, что тихий поваренок был заговорщиком. Мы молча сидели за обсыпанным мукой столом и начиняли сладкое рисовое тесто густой пастой из красных бобов, слушая, как остальные обсуждают вчерашний бал.
Время от времени токкэби косились в мою сторону, бормоча что-то про вальс с королем, но я отвечала им невозмутимым взглядом.
Когда меня наконец отпустили, я унесла ужин в свою комнату и там проглотила густой, обжигающе-горячий суп из свиных костей. Теперь я могла есть, не испытывая боли в животе. И может быть, мне не показалось: у меня действительно округлились щеки? Я ощупала пальцами ставшее мягким лицо. В любом случае я определенно выглядела здоровее, нежели раньше.
Я с нетерпением ждала полуночи. Как сказал Дживун, место встречи – пекарня Мисук. Дживун – заговорщик, который поможет мне закопать Крысолова на несколько метров под землю.
Я пробралась через кухонный сад, а затем забралась на стену – мне, привычной к работе в темноте, это было несложно.
Дорогу до пекарни я помнила хорошо. Подойдя, я коснулась стеклянной двери и толкнула ее. Дверь была заперта. Я осторожно стукнула одной рукой, а другая уже тянулась к кнуту на поясе. Вдруг это ловушка? Неожиданный поворот игры, которую затеял Руи? Я не могла исключать этого.
Ага. Внутри магазина я увидела фигуру, которая медленно приближалась к двери. Что, если это Руи, насмехающийся над моей глупостью и доверчивостью?
Но я ошиблась. Дверь открыл Хангёль.
– Лина, – тихо сказал он. – Ты пришла. – Я кивнула. Странно было видеть его выходящим из кухни с незапачканными в муке руками. – Сюда.
Едва я вошла в пекарню, он щелчком запер дверь. Я бросила на него нервный взгляд, но Хангёль лишь покачал головой, как бы говоря: «Расслабься». Мы обогнули прилавок с выпечкой и зашли в подсобку.
– Они ждут тебя, – сказал Хангёль, указывая на стремянку, частично прикрытую мешками с рисом. Она вела через дыру в полу прямиком в темноту. Я недоверчиво оглянулась на парня. – Это не ловушка, – спокойно сказал Хангёль.
– Именно так и сказал бы человек, устроивший засаду, – прошипела я.
– Прошу, спускайся. Я пойду за тобой, – устало произнес поваренок.
Бросив на него предостерегающий взгляд, я принялась спускаться. Перекладины, за которые я хваталась, были холодными и ржавыми. Я быстро сошла вниз, ловко спрыгнула на холодную, твердую землю, а затем прищурилась в темноте. Хангёль спустился за мной следом.
Чиркнула спичка, и вспыхнул свет.
– Лина, – сказал Дживун, сидевший за круглым столом. Между ладонями у него мерцал огонек. – Добро пожаловать.
Рядом с ним сидела женщина, которая внимательно меня рассматривала. Ее каштановые волосы длиной до подбородка спадали вдоль лица неровными прядями. На ней было множество разноцветных ожерелий всех видов и размеров: черные полированные бусы, золотые, зеленые и фиолетовые цепочки. Черные тени на веках сочетались с черным ханбоком.
– Я Чи Мисук, – сказала она. – Хозяйка пекарни.
Я приподняла бровь:
– Вас только трое?
Меня охватило разочарование. Я ожидала увидеть десятки заговорщиков, а это… это не то, на что я надеялась.
