– Да. – Дживун зажег три свечи в центре стола. – Но ты поймешь, что нас более чем достаточно.
Что-то в его голосе – возможно, холодная решимость – мгновенно развеяло мои опасения, и я принялась осматривать помещение.
Стол и стулья стояли на цементном полу, стены были увешаны картами и страницами, вырванными из книг и исписанными красными чернилами. По разным углам комнаты стояли сундуки, наполненные сверкающим, сделанным из отполированного серебра оружием. Я обратила внимание на блестящий серебряный топор.
Дживун проследил за моим взглядом.
– Не так давно мы украли партию металлов из шахты в Кёльчхоне, – гордо сказал он. – Это было непросто, но мы справились. Использовали его для ковки нашего собственного оружия.
– Да, я слышала об этом, – подтвердила я, наконец-то немного расслабившись. – Вы пробрались прямо в логово генерала. Весьма впечатляюще.
– Присаживайся. – Мисук указала на пустой стул, ее трепещущие пальцы напомнили мне взъерошенные перья птицы. – Нам есть что обсудить.
Я села. Выражение на их лицах волновало меня. От них веяло надеждой.
– Важно, чтобы за тобой никто не проследил. – Дживун бросил взгляд на лестницу, словно ожидая, что по ней вот-вот спустится Руи.
– Никто за мной не следил. И когда я у себя в комнате, за мной не наблюдают. А по пути сюда мне не встретилось ни одной живой души.
Это удивило Мисук.
– Они оставили тебя одну? Ни охранников, ни надзирателей?
Я покачала головой:
– Это часть игры Крысолова.
– Дживун сказал, что ты украла у него гобелен и теперь расплачиваешься за это. – Мисук стала накручивать прядь волос на унизанный кольцами палец. – Если ты не убьешь его, то, полагаю, он убьет тебя?
– Он еще не решил, что это будет: обезглавливание или стрела в сердце, – ответила я, зажав песочные часы между большим и указательным пальцами и тем самым привлекая внимание заговорщиков к падающему песку. – Сегодня четвертый день, как я нахожусь в Кёльчхоне.
Четыре. Любимое число Руи, к тому же несчастливое для людей. Наверное, я должна радоваться. Удача пока на моей стороне, ведь я нашла заговорщиков.
– У меня осталось десять дней, чтобы убить Крысолова. Если я потерплю неудачу, то лишусь жизни.
– И все из-за гобелена, – задумчиво проговорила Мисук.
– Гобелен? – Хангёль озадаченно посмотрел на меня. – Что ты о нем знаешь?
– Только то, что он валялся без присмотра в Сунпо, хотя был дорог сердцу Руи. Если оно у него есть, конечно.
– Только одно существо было близко его сердцу. – Лицо Дживуна потемнело. – Но она умерла почти сто лет назад.
– Она?
В первое мгновение, узнав, что Руи тоже страдал от потери близких, я обрадовалась. Но радость быстро исчезла, сменившись каким-то неприятным ощущением. Я не поняла, что это за чувство, и изо всех сил постаралась не обращать на него внимания.
– Он был влюблен. Так говорят. Его длинные волосы – символ траура. Когда токкэби скорбят о своих любимых, они отращивают волосы. Но чтобы Руи любил… – Дживун с сомнением посмотрел на Мисук.
– Он не способен на это. – Мисук перебирала в руках ожерелье из множества бусин. Кажется, она не умела сидеть спокойно. – Он чудовище. Тиран.
– Согласна, – обрадовалась я. Эти люди нравились мне все больше и больше.
– Лина, – наклонился вперед Дживун. – Твое появление и твой беспрецедентный доступ к Ханылю Руи вселяют в нас надежду. Мы долго шли к тому, чтобы сменить правящую власть в Кёльчхоне, но до сих пор нам это не удавалось. Вступив в наши ряды, ты подаришь нам такую возможность. Только пообещай, что останешься преданной и верной нашему делу.
– Обещаю. – Я выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. – Но и вы должны пообещать, что не предадите меня. – Мне приходилось работать в команде, и я знала об обмане и предательстве, которые могли возникнуть в тайном сообществе. – Мне нужны гарантии.
– Гарантии, – повторил Дживун. – Это можно обдумать.
Я знала, что значит быть преданной.
– Если вы обманете меня, – тихо сказала я, – император узнает ваши имена.
Я блефовала, ведь имена, которыми они назвались, не считая Хангёля, вполне могли оказаться выдуманными. Но, судя по тому, как вздрогнула Мисук, как поперхнулся Хангёль и как удивленно моргнул Дживун…
Я мрачно улыбнулась:
– Это я вам гарантирую.
Воцарилось долгое молчание. Наконец они обменялись взглядами, и Дживун кивнул:
– Идет. А что касается гарантии с нашей стороны… Предашь нас, и мы убьем тебя.
Его взгляд был уверенным и спокойным, как и мой. Это была стандартная процедура для подобного рода сделки. За то время, что я была членом банды, я заключала много подобных договоров.
– Отлично.
– Тогда начнем. – Дживун подал знак Мисук, и та кивнула.
Хангёль выпрямился.
– Дживун основал эту группу двадцать лет назад. Мы называем себя «Революцией» по понятным причинам. – Взгляд Мисук был полон напряжения. – Ханыль Руи не годится для того, чтобы быть императором. Этот ублюдок утратил власть над нашей империей много веков назад. Над нашей землей.
– Ты имеешь в виду мой мир, – медленно произнесла я. – Исын?
Мисук мрачно кивнула:
