– Мы знаем, – понимающе ответил Хангёль. – И у нас есть решение.
– Решение? – хищно повторила я.
Заговорщики обменялись взглядами, после чего Дживун встал с места, снял со стены лист пергамента и без лишних слов протянул его мне. Края листа были обтрепаны, будто его вырвали из книги. Я поднесла его к свече, чтобы рассмотреть.
Это была изящная акварель с изображением ягодного куста. На кусте поблескивали крепкие синевато-серые ягоды, размером с ноготь моего большого пальца.
«Ягоды вонгун» – так было написано темными чернилами над картиной.
– Эти ягоды – результат мутации, – объяснил Дживун. – Побочный эффект искусственного создания королевства. Они растут по берегам Черной реки, в которую впадает ручей, протекающий через наш городок. По слухам, Ханыль пытался остановить рост кустов, но они не подчиняются никому, даже ему. Поэтому Ханыль держит их существование в тайне. Император объявил, что Черная река опасна, но мы прекрасно знаем, что опасность заключается не в бурных водах. Он не хочет, чтобы мы нашли эти ягоды.
– Что в них такого особенного? – Я провела ногтем по контуру рисунка. – С виду – самые обычные.
– Сами по себе они действительно обычные, – признал Дживун. – Но, работая в аптеке, я узнал, что, смешивая один ингредиент с другим, можно получить удивительный результат.
– Ягоды вонгун содержат белок, который при смешивании с несколькими другими компонентами увеличивает силу организма, – добавила Мисук.
– Что за ингредиенты? – настороженно спросила я, обдумывая то, что узнала.
– Те, которые можно найти в аптеке, – ушла от ответа Мисук. – Суть в том, что, употребив такую смесь, человек может обрести силу токкэби.
– А если это примет токкэби? – поинтересовалась я.
Заговорщики обменялись странными взглядами, от которых мне стало не по себе.
– Что произойдет тогда?
– Их сила увеличится до уровня гакси-токкэби, – через мгновение ответила Мисук, – то есть значительно возрастет. Однако усилитель никак не действует на гакси-токкэби, – добавила она, прежде чем я успела что-либо спросить. – Он действует только на низших существ вроде нас, людей и обычных токкэби.
– Если все это правда, – медленно ответила я, – почему бы кому-нибудь из вас не съесть эти ягоды? Зачем вам я?
– Потому что этого недостаточно. Не хватает твоего преимущества – возможности близко подобраться к Руи благодаря вашей игре. Это главное оружие, которое нам нужно, Лина. Император просит, чтобы его убила именно ты, а не мы. – Глаза Дживуна темнели, как колодцы. – Поэтому у тебя гораздо больше возможностей, чем у нас всех. А если ты воспользуешься силой ягод, тогда точно сможешь убить Руи. – В голосе Дживуна звучала уверенность. – Ты убьешь его, а мы получим то, что хотим.
Мое сердце заколотилось. Средство, которое увеличит мою силу и уровняет наши шансы. Я знала, что приму его, несмотря на все риски или побочные эффекты, которые могут быть. Мне необходимо было принять его.
– Я должна убить его, – прошептала я. – Нам нужно получить эти ягоды как можно скорее.
– Мы их добудем. Завтра ночью. Встречаемся здесь. – Дживун протянул мне свою измазанную чернилами руку. – Добро пожаловать в «Революцию», Син Лина.
Я убила Униму Хисао уже около десятка раз.
Убила бы, если бы Унима Хисао был манекеном, конечно.
Я устало опустила лук и посмотрела на манекен, истыканный стрелами. План еще только разрабатывался – я не знала, с какого расстояния придется убивать Униму. Сан составлял схему его особняка, а близняшки выведывали, когда сменяется охрана.
Так что пока я отрабатывала как дальние, так и ближние техники боя.
Выдергивая стрелы из груди манекена и убирая их обратно в колчан, я размышляла о предательстве Унимы.
«Бедный манекен, – раздался позади меня низкий и хриплый голос Юнхо. – Твоя меткость достойна восхищения».
Я обернулась, расправляя плечи.
«Унима получит то, что заслужил. Отказался поддерживать нас и перекинулся к Чернокровым… Этот человек, должно быть, хочет сдохнуть. И, к счастью для него, – пробормотала я, перекидывая колчан через плечо, – я исполню его желание».
«Унима заплатит. Как и Конранд Калмин. – Юнхо с досадой потер свое левое плечо. – Чернокровые – жалкое подобие банды. Я хочу, чтобы они убрались из нашего королевства. Сгинули».
«И я тоже. – Сложив руки, я прислонилась к деревянной стене. – Но надо иметь в виду: когда им не хватает ума, они используют силу».
Война между нашими группировками тянулась много лет.
«Знаю, – согласился Юнхо. – Убийство Унимы приведет их в бешенство. Мы должны быть готовы к возмездию. – Он помолчал. Я посмотрела на него и нахмурилась. Неужели круги под его глазами темнее, чем обычно? Морщины на лице стали глубже? – Это может быть наш последний бой. Убей Униму, Лина, – отвернувшись, сказал Юнхо. – А потом мы нанесем удар».
На следующее утро под дверь моей спальни кто-то подсунул записку.
Сидя за столом, я жевала рис, политый медом, и массировала затекшую шею – результат беспокойной ночи. При виде записки я замерла.
Даже в мире дремы и снов мне не удавалось убежать от прошлого. Оно неустанно преследовало меня, следуя по пятам.
