– Что в ней? – Припомнив банку с медузой, я напряглась.
– Целебные травы, – ответил Кан, заметив мою нерешительность. – Ничего крепкого, но это избавит тебя от болезни.
Я с опаской принюхалась, но заложенный нос уловил лишь запах чего-то терпкого и сладкого.
– Выпей, – велел Руи, не сводя глаз с пореза на моей щеке.
Я хмуро посмотрела на него. С чего вдруг такая настойчивость?
– Не бойся, здесь нет яда, – мягко произнес Кан. – Это старинный рецепт. Ингредиенты довольно просты и не причинят тебе вреда.
– Яд – оружие слабаков, как я уже говорил, – пробормотал Руи. – Инструмент трусов. Поверь мне, Жнец, если бы я хотел убить тебя, то выбрал бы вариант поинтереснее.
Кан бросил на него непроницаемый взгляд, за которым, как мне показалось, скрывалось раздражение. Император лишь пожал плечами в ответ.
– Как обнадеживающе, – огрызнулась я, но все же поднесла кружку к губам.
Напиток оказался горячим и сладким, горло сразу отпустило. Руи внимательно наблюдал за мной и успокоился лишь после того, как я полностью осушила кружку.
Я вытерла губы. Удивительно, но горло больше не болело. Нос задышал, глаза перестали слезиться.
– Спасибо, Кан, – нерешительно сказала я.
– Ты не возражаешь, если я осмотрю твой порез?
– Он неглубокий, – быстро ответила я. Если Кан каким-то образом распознает, откуда он взялся… – Заживет в течение недели.
Руи склонил голову набок. Я почти видела, как прокручиваются шестеренки у него в голове.
– Как, говоришь, ты получила эту рану?
– Я ничего не говорила…
Кан осторожно приложил палец к порезу, и ранку начало жечь. Но я едва успела поморщиться, как он уже отошел в сторону и принялся доставать травы из банок, бормоча что-то про запечатывание.
– Ты должна быть осторожнее, – тихо сказал Руи, шагнув ко мне.
Я напряженно застыла.
– Что бы ты ни делала, уверяю тебя, если будешь действовать слишком поспешно, получишь гораздо более серьезные увечья, чем эта рана. До сих пор твоя игра была достойна восхищения, но советую впредь тщательнее продумывать ходы.
У меня внутри все сжалось. Но он не знал. Он не мог знать.
– Это был несчастный случай, – выдавила я. – На кухне.
– Я тебе не верю, – прошептал он. На его губах заиграла жестокая улыбка, лишенная всякого веселья. – Я специально поручил Аше присматривать за тобой. Мне бы точно сообщили о твоей травме.
– Почему тебя это волнует?
Его улыбка исчезла, губы недовольно сжались.
– Потому что это больше чем просто царапина. – Он легко коснулся пореза, и я вздрогнула от боли. – Тебе больно.
– Бывало и хуже.
– Я знаю, – грустно ответил он.
Я вспомнила, в каком состоянии была, когда он меня похитил, – вся в крови и синяках, плачущая, сломленная. Мне захотелось снова спросить: «Почему тебя это волнует? Почему?»
Но Руи уже замолчал и отступил в сторону. Подошел Кан с маленькой глиняной ступкой, полной густой пасты, осторожно нанес прохладную массу на ранку. Кожу сразу защипало, и я дернулась, чтобы стереть лекарство. Кан покачал головой.
– Это ранка затягивается, – предупредил он. – Не трогай ее, дай краям срастись.
Я неохотно подчинилась. Кан продолжил легкими движениями наносить пасту на рану, а я глянула на Крысолова. Грусть, которую, как мне показалось, я заметила в его глазах, исчезла, сменившись холодной усмешкой. Я быстро отвернулась. Меня бесило чувство, которое вспыхивало в груди от его взгляда.
Неужели он догадался, где я была? Дживун упоминал, что именно Руи поместил змей в воды Черной реки, несомненно осознавая, какой риск представляли для него эти ягоды. Не так уж сложно сообразить, что я поранилась и простудилась, переплывая грязную ледяную реку.
Я снова покосилась на императора, но теперь его лицо было совершенно бесстрастным. Он кивнул Кану, и тот поклонился в ответ.
Руи кивком указал мне на дверь:
– Пойдем, Лина.
Пробормотав слова благодарности, я последовала за Руи.
Он шел решительно, выпрямив спину и расправив плечи. Мне пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать, хотя левая нога сразу заныла. Но если даже Руи и заметил мою хромоту, он не проронил ни слова и повернулся ко мне только после того, как мы вернулись на площадь.
– Жнец, – произнес он, остановившись у фонтана с лавандовым нектаром.
Под его долгим изучающим взглядом мне стало не по себе.
– Токкэби, – ответила я, скрестив руки.
Руи внимательно посмотрел на то место на коже, где был порез. Я напряглась, готовая к тому, что он вот-вот меня разоблачит, но император лишь качнул головой.
– Действуй осторожно, – сказал он.
Затем воздух задрожал, и Руи исчез, оставив после себя слабый аромат цветущей сливы и лакрицы.
Я в полном смятении уставилась на то место, где он был мгновение назад.
– Он всегда приходит и уходит внезапно, – произнес у меня за спиной красивый голос.
Хана подошла незаметно. Она была облачена в струящийся ханбок цвета розовых лепестков, а за спиной у нее висел розово-золотой меч.
– Впрочем, люди твоего королевства знают об этом не хуже других.
– Хана, – сдержанно кивнула я. – Не видела тебя с самого бала.
