– Тебе больно, – тихо сказал император.
– И непохоже, что с тобой мне стало легче. На самом деле, ты сделал только хуже, украв Конранда Калмина. – Я снова щелкнула зажигалкой. – Я буду курить, если захочу.
– Нет, – сказал Руи, и его голос снова стал ледяным, – не будешь.
С горькой усмешкой и со слезами на глазах я сунула в рот сигарету и подожгла ее.
Я совсем забыла, как это приятно.
От первой же затяжки, обжегшей горло, у меня закружилась голова. Язык окутал горячий терпкий дым с привкусом прошедших дней, которые уже никогда не вернутся. С привкусом дома.
Прикрыв глаза, я выдула дымок в зависшее надо мной облачное кольцо. В голове плавал туман, слезы на ресницах высохли.
И тут два пальца в дорогих кольцах вырвали у меня сигарету.
Мои глаза распахнулись сами собой, смаргивая дымку. Я зарычала на Руи, точным движением выдернувшего сигарету из моих губ. В моей груди вспыхнуло яростное пламя, и я кинулась на него, не успев подумать.
– Отдай, – прошипела я, чувствуя, как вновь закипают слезы.
Он легко отскочил назад, держа сигарету двумя пальцами.
– Попробуй отбери, – невозмутимо ответил он.
Ну ладно же.
Отберу.
Мы закружили по комнате. Я пылала от злости, Руи, наоборот, был холоден как лед. Я сделала первый ход. Движение вправо, выпад влево.
Мой сжатый кулак почти ткнулся в челюсть Руи, но ударил воздух, поскольку император грациозно ушел в сторону.
От отчаяния мои движения стали более резкими, чем обычно. От изящества Жнеца не осталось и следа. Я хотела вернуть сигарету, почувствовать вкус дыма, как тогда, когда мы сидели на крыше с Саном, когда хохотали до боли в легких, когда любовались звездами. Мне это было нужно. Нужно. Мне нужен был Сан.
Мне нужны были они.
Но их здесь не было, и все, что у меня осталось, – это сигарета, крошечная хрупкая сигарета.
Но даже ее у меня отняли. Сколько бы я ни рвалась, ни царапалась, сигарета все равно оставалась зажатой между пальцами Руи.
Я смутно заметила, что его глаза расширились от чего-то, похожего на огорчение и тревогу, но мне было все равно. Моя сигарета была у него. Сигарета, которую я хранила месяцами, сопротивляясь искушению, чтобы использовать ее в подходящий момент, и, проклятие, она была нужна мне именно сейчас. Я уже почувствовала вкус листьев халджи, и мое тело жаждало еще.
– Лина! – резко произнес Руи. – Лина…
– Отдай! Пожалуйста… – Мой голос сорвался.
Я и сама понимала, как жалко выгляжу, но что еще я могла сделать? Я снова рванулась к Крысолову, но на этот раз он не отступил в сторону.
– Ты больна, – тихо произнес он.
Его лицо побледнело от… страха? Беспокойства? По правде говоря, мне было наплевать от чего.
– Ничего подобного.
– Нет, ты все-таки больна. Я видел это и раньше, у людей из твоего королевства. Ты зависима. Скажи мне, Лина, сколько сигарет в день ты выкуривала? Сколько раз ты вдыхала этот дым? Сколько…
– Стоп. – Я зажмурилась.
«Ты живая, дышащая дымовая труба… Лина, я… Если бы я знал, я бы никогда тебе не предложил…»
«Заткнись», – злобно рыкнула я голосу Сана в своей голове. Заставила себя открыть глаза и встретиться взглядом с Руи.
– Отдай.
Руи покачал головой:
– Нет.
Он сжал сигарету в кулаке и мял ее до тех пор, пока от нее не осталось ничего, кроме пепла и дыма. Остатки сигареты упали на пол. Меня охватило отчаяние, и на его бесстрастном лице снова промелькнуло беспокойство.
– Я не позволю тебе уничтожить себя.
Я тряслась, глядя на то, во что превратилась моя сигарета.
– Ты здесь, чтобы играть в игру, и ты будешь играть в нее, пока она не закончится. Я не позволю тебе уничтожить себя раньше, чем мы завершим ее.
Сигарета. Исчезла.
Сан. Ушел.
Чара. Юнхо. Крис. Все они ушли.
Все по моей вине.
– Лина, посмотри на меня.
Нет.
– Лина.
В этот момент я обратила всю свою ненависть на императора Токкэби.
Какие бы чувства я ни испытывала к нему раньше, все они сейчас исчезли, превратившись в труху вроде той, что осталась от моей последней сигареты.
– Оставь меня! – охрипшим голосом потребовала я. – Пожалуйста.
И он ушел.
«Завтра ты убьешь его».
«С радостью».
Мы с Юнхо сидели, наблюдая за танцем оранжевых языков пламени. Он потягивал вино из хрустального кубка.
«Ты отправишься туда ночью, когда сменится стража. Осмотри здание, найди его комнату и убей его. – Юнхо сделал глоток вина. – Не стесняйся, убей его медленно и мучительно, мой Жнец. Чернокровые будут разгневаны. Сунхо закончил с оружием?»
Я подняла к губам свой кубок.
«Почти».
«Хорошо. – Юнхо задумчиво провел большим пальцем по кубку. – Кстати, Лина… Я хотел поговорить с тобой».
Я обеспокоенно выпрямилась:
«О чем же?»
«Я старею. И у меня серьезная травма. – Юнхо неловко повел плечом. – А Конранд молод и силен. Если со мной что-то случится, Когтям понадобится новый главарь, который ориентируется в королевстве как рыба в воде. Кто-то, кто не боится лгать, обманывать, воровать и убивать».
Новый главарь. Я покачала головой, поджав губы.
«С тобой ничего не случится».
Юнхо окинул меня долгим взглядом, от которого по спине пробежал холодок.
«Когтям нужен новый главарь, – повторил он. – И я хочу, чтобы этим главарем стала ты».
