«Нет, – упрямо выпалила Ынби, и ее щеки покраснели. Она раздраженно выдернула у меня руку, и я поняла, что назревает истерика. – Я останусь с тобой, Лили. Скажи ей уйти». – Ынби хмуро посмотрела на сестру.
«Ынби, тебе опасно тут жить. – Я взглянула на Юнхо. Иногда по ночам мой разум все еще пытался осознать, что теперь я одна из Когтей. Стала членом банды в четырнадцать лет. Но какой у меня еще был выбор? Они кормили меня, одевали, платили… Однако я надеялась, что Ынби никогда в жизни не придется платить такую цену. – Тут могут случиться очень нехорошие вещи».
«Мне все равно. – Нижняя губа Ынби отчаянно задрожала. – Не волнуйся, Лили. – Ее тоненький голосок надломился, и она ткнулась головой в мое плечо, намочив ткань туники своими слезами. Я подавила собственный всхлип, крепко прижав Ынби к себе. Я должна была быть сильной. – Я хочу остаться с тобой. Ты никогда не позволишь плохому случиться со мной. Ты защитишь меня! Ты всегда защищала! Почему я не могу остаться?»
Ее высокий голос звучал так жалобно, так испуганно. Маленькое тело сотрясалось от слез. Я крепко обняла ее и поцеловала в лоб.
«Именно так я и смогу защитить тебя, – с трудом произнесла я. – Сунпо небезопасен, Ынби. Если с тобой что-нибудь случится… – От одной этой мысли меня затошнило, и, чтобы заглушить ужас, я вдохнула запах лаванды и лилий, который исходил от нее. Удивительно, что она до сих пор не пропахла запахами улиц нашего грязного царства. Она была еще невинна, словно распускающийся цветок. – Ты должна уйти, сестренка. Ради меня».
Ынби вытерла кулачками глаза.
«Ради тебя?» – икнула она.
«Ради меня, – прошептала я. – Будь храброй, Ынби. Я буду навещать тебя. Я буду писать тебе каждый день».
Ынби снова начала плакать, когда я сделала пару шагов к сестре, которая не проявляла никаких эмоций, кроме спокойствия.
«Будь храброй, – прошептала я в последний раз. – Будь сильной».
Мои глаза распахнулись, и стон сорвался с губ.
Будь храброй. Будь сильной.
Мгновение спустя я растерянно моргнула. Мраморный пол ванной комнаты холодил мое тело, покрытое тонким слоем пота. Разве я не стояла на ногах всего несколько мгновений назад? Возможно, я упала.
Я поморщилась, голова пульсировала от боли. Похоже, я слишком много выпила. Помутнение рассудка больше не приносило удовольствия. Мне стало жарко, я вся пылала, тело пронизывала тупая боль. Горло горело. Закурить, еще раз закурить, может, станет лучше. Я еле разлепила веки. Но сигарета была слишком далеко, в другой комнате. Боль в голове усиливалась, и я тихо чертыхнулась.
Неизвестно, сколько времени я вот так пролежала, растянувшись на полу в ванной. Но было очевидно, что, когда я открыла глаза, надо мной на коленях стоял Ханыль Руи с озабоченным лицом.
– Не знал, что ты любишь спать на полу.
Я чуть не вскрикнула от удивления, когда он положил холодную руку на мой пылающий лоб, и попыталась отодвинуться. Озабоченность на лице императора сменилась полной растерянностью.
– Ты горячее, чем костер, – пробормотал он.
– Уходи, – проворчала я.
Его лицо расплывалось у меня перед глазами. Прошлой ночью я выпила больше вина, чем собиралась, вот и все. Пот стекал по моей шее и спине, и, чувствуя неловкость, я отодвинулась.
– Лина. – Его тон был резким. – Ты пахнешь вином и дымом.
– Ну так не нюхай меня, – с негодованием произнесла я.
Мое зрение начало потихоньку фокусироваться, и я напряглась. Я пропустила свою смену на кухне, что, естественно, заставило Ашу пожаловаться Руи, а Руи начал меня искать.
– Мне и не нужно тебя нюхать. – Он окинул взглядом столики и ящики в ванной. – Твоя комната пропахла халджи.
Тревога обрушилась на меня огромной ледяной волной. Я попыталась сесть, однако ванная сразу закружилась перед глазами, и пришлось снова опуститься на пол.
– Ты забрал мою последнюю сигарету. У меня их больше нет. – Я помахала ему рукой. – А теперь кыш. Уходи.
– Как бы я ни хотел тебе поверить, вонь от листьев просто невыносима. – Одним резким движением он поднялся на ноги и, прежде чем я успела открыть рот, чтобы ответить что-то язвительное, очутился в моей спальне.
Вот же дерьмо…
Я заставила себя встать и, спотыкаясь, поплелась к двери. В этот момент он подобрал самокрутку, которую я ранее швырнула на пол.
– Где ты это взяла?
– Убирайся из моей комнаты.
Руи медленно повернулся ко мне.
– Где, – тихо повторил он, наливаясь холодом, – ты это взяла?
Комнату сковало льдом. Кобальтовый огонь пылал в обвиняющем взгляде Руи.
Я сдержала прилив паники. Чешуя… Он не должен знать, что я взяла еще и чешую имуги.
– Я украла ее в деревне, – ответила я с невинной улыбкой.
– Ты не слышала, что я тебе сказал? – Руи бросил сигарету на пол. – Пока мы разговариваем, твои легкие разрушаются.
– Мне все равно, – промурлыкала я в ответ. – А теперь уходи.
– Тебе все равно… – Его голос приобрел незнакомый мне оттенок, почти что нежный. – Ты думаешь, что заслуживаешь боль. – Руи нахмурил брови. – Твои друзья. Ты причинила им боль. И теперь ты наказываешь себя за их смерть.
Стоя в дверном проеме, я пошатнулась.
– Уходи, – прошипела я.
