Взяв себя в руки, я спустилась в тайную комнату.
– Лина. – Мисук подняла взгляд от стопки бумаг, над которой склонилась. – Ты опоздала.
Рядом с ней Хангёль молча листал старую, потрепанную книгу.
– У меня был длинный день.
Я бросила взгляд на Хангёля. Слышал ли он о том, как я вернулась на площадь, прижимаясь к Руи, мокрая и с опухшими губами? Если он уже знал, то я объясню, что планировала использовать соблазнение как оружие, и значит, это никак не должно подорвать их доверие ко мне.
Но лицо Хангёля не выдавало никаких чувств, он сосредоточенно смотрел на текст в сборнике рассказов.
– Я задремала и проспала.
– Ах. – Мисук улыбнулась, однако улыбка не коснулась ее глаз. – Полагаю, это может случиться с каждым из нас.
– Что-то не так?
Знают ли они? А если знают, то не все ли равно? В конце концов, соблазнение Руи для нас – шаг вперед.
Но Мисук покачала головой, тряхнув короткими волосами. Ее глаза снова улыбались.
– Нам передали, что Дживун закончит работу над усилителем завтра. Это намного раньше, чем мы ожидали. Все идет на удивление легко, не то что раньше, – довольно сообщила Мисук. – Мы ждали веками, Лина. Сложно поверить, что все действительно происходит, что мы наконец-то исцелим это место и этот народ. Я весь день в шоке.
Я опешила от ее слов. Завтра.
Завтра я смогу победить.
Завтра моя сила сравняется с силой Руи.
Завтра я смогу убить его.
Мои глаза распахнулись, горло сжалось, и я впилась ногтями себе в ладонь, чтобы сдержать эмоции. Сидящий напротив Хангёль поднял глаза от книги и нахмурился.
Проклятие. Я заставила себя улыбнуться.
– Завтра, – повторила я.
Только годы тренировок под руководством Юнхо позволили придать моему голосу такой энтузиазм.
– Завтра мы победим, – подтвердил Хангёль.
Его взгляд был серьезен и выражал нечто, что заставило меня замереть. Но нечто исчезло, и Хангёль вновь вернулся к своей книге.
– Ты, конечно же, помнишь наш план. – Мисук задумчиво крутила один из своих браслетов.
– Пробраться в его спальню под покровом ночи и завершить работу, – ответила я Мисук с уверенной улыбкой. – Проще простого.
Но так ли это?
Меня охватило волнение.
Это так.
Только так.
– Приходи завтра вечером. – Улыбка Мисук была такой же яркой, как лунный свет, заливавший вчера пляж Черного моря. – Мы будем готовы.
Утренний лунный свет только-только начал просачиваться в мою комнату, но я почти не замечала этого.
Я смотрела на стену, сжав губы до белизны. Под глазами у меня темнели круги.
Сунпо казался таким близким и одновременно таким далеким отсюда.
Завтра я вернусь в это жалкое королевство и снова буду питаться объедками, оставшимися от Чернокровых. Буду выполнять за них грязную работу, и моя кожа вновь покроется порезами и синяками от их жестокого обращения.
Завтра Асина будет радоваться возвращению Калмина, а на следующий день по приказу того же Калмина меня снова отправят на дело.
Но Ынби будет в безопасности.
Это самое главное.
Но как долго мне еще терпеть?
Я снова и снова повторяла себе, что, вернувшись, заберу сестру из академии и мы вдвоем навсегда покинем Сунпо. Но…
Этот план вдруг стал казаться таким надуманным, таким неправдоподобным.
Внезапные слезы выступили у меня на глазах.
Как я убью его? Ножом в горло? Мечом в живот? Я знаю много способов убийства – какие-то быстрые, какие-то медленные. Быстро. Это должно быть быстро. Пока я не потеряла самообладания.
Но возможно, я уже потеряла его.
Мои руки дрожали. Осознание правды нахлынуло на меня неизбежной волной вины.
Я не хотела убивать Ханыля Руи.
Возможно, из-за того, что я чувствовала, когда он смотрел на меня, – да, злой, да, вредный, но живой. Я закрыла глаза, вспоминая, как он поднял меня из воды, как мои губы ощутили соль моря на его губах. В его объятиях я снова вспомнила, каково это – жить.
Но мятежники убьют меня, если я предам их.
А Руи убьет меня, если я проиграю эту игру.
Я покачала головой, прижимая ладони к глазам. Я так глупа, что колеблюсь в своей решимости. Либо я убью его, либо он убьет меня. Таков был наш уговор. Неужели я настолько наивна, что верю, будто он поменял свое решение? Что поцелуй значит для него столько же, сколько для меня? Надеюсь, что он не пустит в меня стрелу и не обезглавит?
Скорее всего, поцелуй был просто ошибкой с его стороны. Боль пронзила мою грудь. Я одна. Я по-прежнему одна. Здесь я никому не нужна.
Но в горах Йэпак есть Ынби.
Ынби. Ее имя обрушилось на мою голову потоком ледяной воды. У меня все еще есть Ынби с ее звонким смехом и яркими, красочными снами. Ынби с ее любовью к еде и ненавистью к овощам. У меня все еще есть она, поэтому у меня нет выбора. И никогда не было.
Убить или быть убитой.
Я убью Крысолова и вернусь в Сунпо.
Ради Ынби.
Ради моей младшей сестры.
Песочные часы, холодящие кожу, напоминали мне о моем месте в этом дворце. Убийца. Сделка. Игра. Ничего больше.
Легкий стук в дверь заставил меня поспешно вытереть слезы и проглотить соленый привкус печали.
Должно быть, какой-нибудь человек со стеклянным взглядом принес мне завтрак. Но я все равно предусмотрительно сомкнула пальцы вокруг золотого кинжала, прежде чем распахнуть дверь.
