Это был Руи.
– Ты плакала. – Он прислонился к противоположной стене.
Я направила в его сторону кинжал, но он лишь вскинул бровь.
– Неужели вчерашний день был настолько ужасен? – Руи широко улыбнулся, хотя его глаза потемнели от беспокойства. – Видимо, да, раз ты так быстро сбежала.
Я устало посмотрела на него. Всю ночь я проворочалась в постели, преследуемая язвительным взглядом серебряных глаз, в которых мерцали злость и скорбь. Кинжал в моих руках казался ледяным.
– Чего ты хочешь?
– А ты не понимаешь? – сказал он, заинтересованно наклонив голову. – Конечно, я хочу удовольствия от твоей компании.
Я была слишком измучена, чтобы чувствовать что-либо, кроме злости на Крысолова, который ждал от меня колкого ответа. Когда ответа не последовало, его брови слегка сошлись.
– Лина, – тихо произнес он. – Лина, я хочу поговорить с тобой кое о чем.
Я отвела взгляд.
Не буду его слушать, потому что сегодня я должна убить его.
Сегодня я вернусь в Сунпо и вновь займу место послушного пса Калмина. На глаза наворачивались слезы, и Руи заметил это прежде, чем я их стерла.
Одним движением он оказался рядом со мной, его рука нежно легла мне на щеку, он мягко повернул мое лицо к себе. Но, увидев выражение моего лица, император вздрогнул.
– Если я переступил черту… – прошептал он, и голос его зазвучал мягче, чем я когда-либо слышала. – Я прошу прощения. За пляж… за все…
Я отшатнулась назад. Смотреть на него было невыносимо.
– Лина.
Ярость наполнила меня, огромная и стремительная, и я повернула голову к нему. Ненавижу то, как он произносит мое имя. Горячие слезы гнева текли по моим щекам. Я ощутила вкус соли, в ушах шумела кровь, меня трясло. Руи беспомощно наблюдал за мной. Он хотел вытереть слезу, скатившуюся по моей щеке, но я крепко сжала свой кинжал и предостерегающе подняла его. Он отступил назад.
– Пожалуйста. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.
– Нет, – прорычала я, вытирая мокрые щеки. Я не могла смотреть на него, не могла смотреть на страдание в его глазах, на его беспокойство. Он притворялся, будто ему не все равно, и от этого становилось еще хуже. – Если ты не оставишь меня, – сказала я, – то я использую этот кинжал по назначению. Даже если он не сможет убить тебя, я уверена, что, как минимум, смогу лишить тебя руки.
Руи приоткрыл рот, но сразу же закрыл его. На его лице отразилась борьба между покорностью и гневом. Наконец он слегка кивнул:
– Если тебе что-нибудь понадобится…
– Уходи.
Я бросила на него ненавидящий взгляд. Потому что действительно ненавидела его – за то, что он наполнял меня чем-то еще, кроме темной, постоянной мучительной боли. Меня трясло от эмоций, каждая из которых молнией била по сердцу, но я держалась твердо. Тупая боль сожаления пригибала меня к земле, вытягивая воздух из легких. Убить или быть убитым. Я не настолько глупа, чтобы надеяться, что он передумал.
Если я не справлюсь с собой, моей судьбой станет обезглавливание или стрела в сердце.
Я не позволю себе забыть об этом, в какие бы игры ни играл Руи. Неважно, насколько он преуспел в манипуляциях и обмане. Я убью его, или он убьет меня. И иного не дано.
– Как пожелаешь, – тихо сказал он.
Воздушная рябь. Руи бросил на меня последний, полный беспокойства взгляд, прежде чем исчезнуть в темном, бесконечном коридоре.
Только после его ухода я позволила себе рухнуть на колени, и мои плечи затряслись от глубоких, мучительных рыданий.
Время пришло.
Дрожавшими руками я накинула на плечи темный плащ. Натянула капюшон на лицо, закрывая покрасневшие от отчаянных рыданий глаза и бледную кожу, покрытую холодным потом. Прикрепленный к поясу золотой кинжал казался тяжелее обычного. Это было проклятым напоминанием о том, что произойдет.
Сегодня Ханыль Руи умрет от моей руки.
Быстрая смерть – это все, что я могла ему предоставить. Быстрая и чистая.
Я проскользнула в огород за кухней и посмотрела на небо – казалось, что луны Кёльчхона светят особенно тускло, а звезды стали темнее.
Мои ноги ступали по мягкой земле, мое сердце яростно билось о песочные часы. Дрожа, я перелезла через стену и спрыгнула в траву. Мой взгляд упал на тот самый дуб, к которому совсем недавно прислонялся Руи. Его серебряные глаза тогда блестели под ободком шляпы, а сам он лениво указывал рукой на лошадей.
Я была почти уверена, что он будет стоять там, ехидно улыбаясь и щуря глаза. Но его там не было.
Не сейчас.
Я была совершенно одна в лесу.
Я – Жнец Сунпо, предвестник смерти, мрачный и жестокий. Вот кто я такая.
Мои шаги замедлились, я настороженно замерла.
Что-то… Что-то было не так. Но я не могла понять, что именно. Напряженно оглядела искривленные деревья, их спутанные ветви, высокие заросли кустов и травы и непроглядную тьму за ними. В лесу было слишком тихо, подозрительно тихо.
Сверчки не трещали.
Тишина казалась удушающей.
Я была не настолько глупа. Одним плавным движением выхватила кинжал из ножен, и его лезвие тихо зазвенело. Я осматривала лес вокруг себя, поворачиваясь по кругу, – ждала того, что приближалось ко мне.
