Я смотрела на небо, пока они уходили. Близился конец. Я чувствовала это.
Моя жизнь… которую я потеряла так скоро.
Неужели я умру вот так? Глядя на луны чужого королевства, лежа на холодной земле? Даллим… Но богиня не отвечала мне. Ведь это были не ее луны, они принадлежали Руи, а сама богиня находилась так далеко отсюда. Она не придет ко мне. Никто не придет.
Я была одна, не в силах пошевелиться, не в силах бороться. Я всегда догадывалась, что умру на поле боя, обливаясь потом и истекая алой кровью. Но у меня было еще так много дел, которые необходимо сделать.
Казалось, десятки осиных жал пронзали мой живот, лесной пожар обжигал кожу. Совсем рядом кто-то мучительно стонал от боли. Я не сразу поняла, что стоны срываются с моих собственных губ. Я повернула голову, и меня затошнило. Рвота стекала по подбородку прямо в грязь подо мной.
Какая я жалкая, думала я сквозь агонию. Неимоверно жалкая.
Я посмотрела на меч, всаженный мне в живот, и обхватила рукой скользкую от крови рукоять. Не было ни малейшей надежды, что я выживу, вытащив его, совсем никакой.
Я взглянула на луны над своей головой. Полумесяцы стали еще более тусклыми, словно скорбели вместе со мной.
Боль усилилась, и я снова застонала сквозь зубы.
Яд имуги… Вот почему порез на спине так горел. А теперь у меня из спины торчал целый гребаный меч, обмазанный этим ядом.
Сокка… Ёмра… Мирык… Кто-нибудь… Пожалуйста.
Ночь была такой тихой.
Я погрузилась в темноту. Спустя несколько мгновений зрение вернулось, но все перед глазами стало размытым и туманным. Мои пальцы в конвульсиях хватали грязь.
Вот так. Вот так все и закончится.
Наверное, именно так все и должно было закончиться. После всего…
– Лина.
Мои глаза распахнулись. Этот голос я узнала бы где угодно.
– Сан? – прохрипела я. Кровь пенилась в уголке моего рта.
Неужели я умерла и отправилась к нему? И если да, то почему нестерпимая боль до сих пор пронзает мое тело? Я оглядела темный лес вокруг себя. Голубоватый отблеск в уголке глаза заставил меня повернуть голову. С моих губ сорвался вздох, потому что…
Это был Сан, но в то же время не он. Будто я смотрела на его отражение в реке.
Его силуэт был размыт и окутан голубым сиянием, черты лица колебались. Он опустился на колени рядом со мной, слабо отражая лунный свет. Но у него были все такие же добрые, нежные глаза и каштановые волосы.
– Сан, – снова прохрипела я, потянувшись к нему.
Но моя рука прошла сквозь друга, не ощутив ничего, кроме прохладного дуновения, и снова упала.
У меня галлюцинации. Галлюцинации – это, несомненно, одно из многочисленных последствий яда. Но я упорно всматривалась в застилающий глаза туман. Сан, мой Сан. Может, это его призрак? Призрак моего любимого, который вновь вернулся в Исын?
– Твое время еще не пришло, Лина. – Сан провел призрачной рукой по моей щеке. Я ничего не чувствовала, но, дрожа, смотрела на него. – Ты должна бороться.
Я не могла говорить, мои силы так быстро таяли.
«У меня в животе меч», – подумала я, ибо каким-то образом знала, что он меня слышит.
– Дворец, – мягко сказал Сан, хотя в его глазах мелькнул страх. – Там тебе помогут. Но надо добраться до него.
«Неужели ты не видишь меч в моем теле? Я не могу стоять».
Его лицо, призрачное, но все такое же открытое и понимающее, каким было всегда, страдальчески сморщилось.
– Ты сможешь. Ты сильнее, чем можешь себе представить. Ты – Син Лина. Жнец. Ты убивала людей голыми руками. Ты собирала души королевства своим клинком, и ты пролила океаны крови.
Я слабо покачала головой:
«В лесу темно. И мне страшно».
– Ты – Жнец, – повторил он почти с улыбкой. – Жнец никогда не боится.
Я тяжело сглотнула, вспоминая тот день, когда призналась ему в своем страхе. Тогда я пообещала ему, что буду бороться до последнего.
– И кроме того, – добавил он, – подумай об Ынби.
Ынби.
Моя младшая сестра.
Моя семья.
Ынби.
Из уголка рта сочилась кровь.
Ради Ынби я встану.
Ради Ынби я постараюсь выжить.
Я не хочу в Чосын. Только не сейчас.
Ибо я – Син Лина. Жнец Сунпо. Последняя из Когтей. Сирота. Убийца. Вор.
Воин.
Я не умру на холодной сырой земле.
Сан наклонил голову:
– Ты не умрешь одна в лесу, Ли. Следуй за мной.
Он пошел по тропе, освещая лес мерцающим голубым светом. И я поднялась.
Я рычала и всхлипывала, но заставила себя встать сначала на одну, затем на другую ногу, рукой придерживая рукоять чикдо, воткнутого в мое тело.
Я не могла идти. Я едва не упала, но заставила себя удержаться на ногах. Ради Ынби. Умоляла свои конечности двигаться, и они двигались, очень медленно, с мучительной болью, но двигались. Каждый шаг приближал меня к дворцу, но он приближал меня и к смерти.
Я стонала и шаталась. Но Сан не замедлил шаг. Я отчаянно старалась не отстать, пока он вел меня через лес. Слезы и пот текли по лицу. Я спотыкалась о выступающие корни деревьев, а низко свисающие ветки царапали мои руки. Я едва дышала, каждый вдох превращался во влажный хрип с привкусом крови. Мне казалось, что лес никогда не кончится, но деревья медленно отступили, оставшись у меня за спиной. Хватая ртом воздух, я уставилась на стену сада.
