– Скажешь, что сегодня утром мне нездоровилось, а ты назначен лицом, представляющим меня, потом кивай и записывай. Такая работа у меня. Всё просто. Ведь я же могу заболеть?
– Что сказать-то? Простуда, мигрень, давление? Спрашивать же будут.
– Сердце. Тем более, что это правда. Утром меня серьёзно тряхнуло.
– Ух, как же это вас так? Допустим. А что отчёты? Подписывать кто будет? Сегодня все отправить нужно в Юсинск.
– Возьми в моём столе факсимильку и отшлёпай бумажки. Печать сам знаешь, где лежит.
– Ох, чувствую влетит нам за это, Пётр Иванович. Ну вы хоть на какую-нибудь встречу приедете?
Мэр задумался. Смысла работать он уже не видел, так как почему-то твёрдо решил непременно сегодня уволиться и при этом сделать это по возможности красиво, выполнив утреннее обещание. Ничего не делать было нельзя. “Там ждать не будут. Ведь так?” – подумал он, подняв глаза вверх. Он прикинул, на каких перечисленных встречах ему предстояло бы поменьше лицемерить: “На встрече с губернатором нужно изобразить лицо испуганного, на всё согласного бобра и записать поручения, на встрече с начальниками департаментов выслушать доклады от таких же испуганных бобров и передать им поручения губернатора, на выставке нужно просто поздравить горожан с открытием и подчеркнуть значимость сохранения культурного наследия, на открытии остановки придётся радоваться конструкции из металлических труб, сваренных между собой вокруг короткой скамейки, с навесом из поликарбоната и хлопать тому, какие мы все молодцы, а потом символически съесть кусок каравая. Про сосульки вообще промолчу, а на встрече с инвесторами предстоит быть учтивым и изворотливым, как змея, чтобы те дали денег на ремонт причала”.
– Я, Цесало, на выставку подъеду. Культурное всё-таки мероприятие. Там не про цифры и отчёты, там про другое. Раз у тебя сегодня важный день, так и быть, помогу. Покажу, как надо на культурных мероприятиях себя вести. Тебе полезно будет. Про что выставка-то?
– Про Мехова.
– Антона Мехова?
– Да, писателя. Говорят, уникальная выставка будет.
– Ну хоть это радует. Мехов был смелым человеком, раз решился посетить наш остров 130 с лишним лет назад. Выставки о нём обязаны быть уникальными.
– Значит, в 3 часа встретимся с вами у нового здания музея. Вас представят и дадут первое слово на открытии. Тогда я буду готовиться к совещанию и встрече с инвесторами.
– Ага. Ты отчёты сначала закончи, совещатель. Потом уже совещание. Не перемешивай дела. Встретимся перед выставкой.
– Но если вы по легенде болеете, то как вы вдруг окажетесь днём на выставке?
– Обследовался у врача, выпил лекарство, полегчало, – ровно проговорил мэр.
– А остановка, сосульки и инвесторы? Вас, полагаю, ждать на этих встречах тоже не стоит?
– А после выставки мне опять стало плохо, закололо в груди, и я уехал. Ещё вопросы?
– Кроме “Что у вас случилось?”, наверное, нет.
– Тогда вперёд! Покажи всем там, Цесало! – Пётр Иванович согнул левую руку в локте, сжал кулак и потряс им в воздухе, а пальцем правой руки, сжимающей телефон, нажал на кнопку завершения звонка.
– Вот и всё! Теперь я для всех заболел, – порадовался он и потёр руки. – И “Дзынь” как раз открылся. Ух, денёк, чувствую, будет!
Водитель Стёпа поднял брови, провожая недоумевающим взглядом своего начальника, только что покинувшего салон служебной машины. “У него что, крыша поехала? В минус тридцать! Без куртки! За алкашкой! Мэр! Вот прикол!”
Пётр Иванович открыл дверь алколавки “Дзынь и Чпок” и вошёл внутрь под звук сигнального колокольчика. От довольно мерзкого звука глаза сонного молодого человека за кассой равнодушно оторвались от экрана телефона, поднялись на первого покупателя и бегло осмотрели его. Он тихо усмехнулся, и сразу же его интерес к Петру Ивановичу иссяк. Взгляд снова погрузился в экран.
У полки с коньяком мэр, не мешкая, протянул руку к бутылке “Имперского”, схватил её, слегка подбросил и взболтнул. “Оно!” – твёрдо сказал он и направился к кассе.
– Доброе утро! – он поставил бутылку на стойку и посмотрел на продавца.
– Здравствуйте! – ответил тот сквозь зубы и потянулся к бутылке, стараясь не упустить ничего из видео с приколами. – Это всё?
– Да, молодой человек, похоже, что это и вправду всё.
Эти слова прозвучали как-то необычно, как если бы говорящий их человек на что-то намекал, поэтому продавец всё-же остановил просмотр и теперь с большим вниманием стал разглядывать покупателя.
На него смотрел изрядно полысевший пожилой человек невысокого роста, одетый в костюм и белую рубашку, без зимней куртки, лицо его казалось совершенно уставшим, но глаза при этом почему-то сияли.
Парень, как и многие его сверстники, мало увлекался городскими делами и новостями, поэтому в утреннем посетителе мэра он не узнал.
– Без куртки, наверное, холодно? Решили согреться с утреца? – кивнув в сторону бутылки, пошутил он.
– Можно и так сказать. А куртка в машине, спасибо. Я сегодня последний день работаю. И, представляете, узнал я об этом полчаса назад.
“А, понятно, уволили”, – подумал продавец.