– Это состояние кристально чистого ума, способного прикоснуться к Истине. За этим состоянием прячется та самая нирвана, о которой все слышали, но мало, кто понимает, что это. Но, видишь ли, бывают и исключения. Иногда, по иронии судьбы, людям, даже далёким от каких-либо представлений о трансцендентности, людям-материалистам, прагматикам и прочим убеждённым и сочувствующим дают возможность на миг прикоснуться к высшим состояниям. У высшего разума, Бога, единого сознания или вселенной, называй, как хочешь, порой возникает желание изменить условия игры, в которую эти люди играют. Это, если хочешь, намёк, дар или шанс. Он редко не одноразовый, и мало, кто правильно им пользуется.
– Значит, я всё понял правильно? Потому что, если кто-то и переживал такое ранее внезапно, как я, и смог жить дальше, ничего не делая, списав это на помутнение рассудка, то я, в свою очередь, не представляю, как о таком в принципе можно забыть.
– Совершенно верно, мой друг! И то, что ниспослало тебе это сегодня, очень сильно верит в тебя, и очень хочет тебя, так скажем, взбодрить.
– Но зачем?
– Очевидно, что мы все приходим сюда из ниоткуда, и уходим туда же после. Только вот почему мы боимся этого “ниоткуда”, если мы оттуда пришли, и это по факту наш первичный дом? И не просто пришли, как утверждают некоторые теории, чтобы только питаться, размножаться и всячески выживать, а затем просто погаснуть, но с какой-то целью. Можешь ли ты утверждать, что, находясь в том самом “ниоткуда”, перед приходом сюда не задавался никакими целями? Вряд ли там ты хотел попасть сюда ради денег, еды и женщин, ведь у тебя не было ни кошелька, ни желудка, ни, прости меня, члена. Что-то другое зовёт нас из раза в раз нырять в это море. Проблема в том, что всякий раз, ныряя сюда, мы забываем, что было там на поверхности. Теперь понимаешь, зачем тебя хотят взбодрить?
– Полагаю, – с сомнением ответил Пётр Иванович. – Я уже говорил об этом сегодня с водителем. Это видение оставило мне отчётливое ощущение какого-то правильного пути, или того, что он как минимум есть. Получается, я забыл о нём, а мне напомнили? Вся моя жизнь шла не туда?
– У тебя чистое сердце. Этого достаточно для того, чтобы тебе помогли, невзирая на то, как долго ты шёл не туда, что, кстати, не совсем верно. Главное, что ты вовремя все понял. И довольно быстро, я бы отметил.
– Это всё так сложно, понимаешь?! – с раздражением выпалил мэр. – Я знал, что лишусь всего: работы и денег, сяду в тюрьму или таинственно исчезну, если начну предпринимать что-то! Как на это можно согласиться!? Как в здравом уме можно… Мне буквально пришлось засунуть язык глубоко в задницу, не пиликать и не покидать пределов этой тюрьмы! Поэтому, видимо, я и стал лучшим, по их мнению, мэром какого-то там года. Это смешно!
– Ты думаешь, что потратил время? Зря! Не просто так твоя судьба такая, и не от случайности тебе давались испытания! Всякий раз, когда гнев кипел в тебе, это была подготовка к сегодняшнему дню. Всякий раз, когда ты соглашался ничего не менять, это было начало следующего испытания. И, поверь, если бы ты жил вечно, они бы тоже длились вечность, из раза в раз становясь все более тяжелыми, пока ты не устал бы и не решил разорвать этот порочный круг. Сегодня, вероятно, крайний срок, когда нужно было это понять, и тебе напомнили, – Николаич откинулся на спинку стула и немного расслабился.
– Слушай, – уже не так серьёзно продолжил он. – А ведь значит, у города есть будущее. Я сейчас это понял. Из тебя получился бы отличный ученик, сосед.
– Да уж, отличный, – съязвил Пётр Иванович. – Как же! Десять лет ничего не делать и ждать, пока тебе силы небесные напомнят. А потом сидеть в лодке и бояться. Такой себе вершитель судьбы города.
– По поводу страха скажу тебе так: ты умный! Это с одной стороны хорошо, потому что, когда придёт время, ты сможешь победить его, просто порассуждав об утреннем событии и нашем разговоре. Уверен, ты сделаешь правильный вывод и найдёшь покой. Но с другой – ум любит сомнения, а у сомнений гнилые уста. Помни об этом!
– А когда, пардон, этот час придёт? – осознание масштаба начало приходить к Петру Ивановичу и он сильно встревожился.
– У всех он приходит в самое правильное время. Для кого-то – когда цель достигнута. Это прямо как в компьютерных играх: если выполнил условия уровня, то переходишь на следующий. При других раскладах, чаще всего, это происходит, когда чьи-то цель, воля или слабоумие сильнее твоего осознания себя и своей цели. Так устроен мир.
Пётр Иванович смотрел в пол лодки не моргая. Николаич встал и наклонился к печке, чтобы подбросить ещё поленьев. Воздух в гараже уже прогрелся, но Николаичу хотелось, чтобы дрова продолжали трещать. Это создавало особую атмосферу.
– Так уютнее, не правда ли? – спросил мэра Николаич.
– Да, спасибо. С огнём всегда уютнее… и спокойнее. Спасибо, Николаич!
Ничего не ответив, тот развернулся к нему с протянутой рукой: