– Здравствуйте, Виолетта Семёновна! – с одышкой сказал Цесало, преодолевая последние ступеньки.
– Ой, Давид Евгеньевич, и вы здесь! Что ж, просим-просим.
Виолетта Семёновна открыла перед ними дверь, скрип которой остановил шёпот ожидающей внутри толпы. Осторожная тишина заполнила зал. Несколько десятков пар глаз уставились на мэра. Он вошёл первым, за ним Виолетта, Цесало же шёл замыкающим. На камерах приглашённых телевизионщиков включились кнопки Rec. Началось.
Люди, окружившие место для выступления, не позволяли Петру Ивановичу увидеть выставку с порога, он видел лишь спину впереди идущей Виолетты и небольшой тесный проход между расступившимися гостями.
Мэр привык к публичным выступлениям, и его не смущали ни количество людей, ни их возраст или статус, поэтому чувствовал он себя легко и непринужденно.
Пройдя толпу, тройка оказалась у микрофона, который они обошли вокруг, развернулись к зрителям и широко улыбнулись.
– Раз-раз! – Виолетта ещё раз проверила микрофон, натянув на себя улыбку самого счастливого директора. – Друзья, ровно год назад в этот знаменательный день наш губернатор дал старт стратегическому проекту “Культуру в массы”, – она начала хлопать и зрители разрозненно подхватили. – И я рада сообщить вам, что наш музей стал его частью. Благодаря нашему мэру, – она повернулась к нему, а Лариса Андреевна Каучук, стоящая среди зрителей, шепнула своей подруге, находящейся рядом на ухо: “На выставку пришёл, а совещание проигнорировал. Болеет он, как же!“ Виолетта Семёновна тем временем продолжила:
– Сперва мы переместились в более просторное здание, а благодаря минкульту острова теперь мы принимаем в его стенах уникальную выставку, привезённую нам из Юсинска. Для торжественного открытия выставки “Путь Мехова” я передаю слово мэру Западного Городка – Петру Ивановичу Заснувшему.
– Друзья, не стоит оваций!
Хлопки умолкли, едва начавшись.
– Знаете, в нашем городе не часто происходят культурные события. Мы работаем над этим совместно с нашим губернатором и минкультом. Именно благодаря им на дни рождения Западного Городка со своими концертными программами уже приезжали группы “Ха-Ха” и “Три Джигита”, соло-исполнители Дуся Хэш, Вива ла Рива и Ромати.
Тут школьники хором воскликнули: “Да!”
– В этом году, я уверен, приедет кто-то не менее известный. Но сегодня, как я понимаю, мы говорим о, несомненно, чуть более известной и важной личности, однажды почтившей наш край своим визитом, – Андрее Мехове, человеке и писателе, который знал цену словам, поступкам и значению слова “человек”. К нему это слово, без преувеличения, можно применять с большой буквы. Дабы приступить к открытию, я поспешу прекратить свою незначительную речь и передать слово…, – он замешкался, ища ответа в глазах директора, которая уже спешила на помощь.
– Экскурсоводу! – подхватила она.
– Экскурсоводу! Что-ж, приятной экскурсии, господа! Приглашаю вас на выставку “Путь Мехова”! Проходите пожалуйста! – он заметил, что люди заулыбались в ответ на приглашение, понимая, что он не заметил, что стоит прямо в её центре. – А куда нам, кстати? – он уточнил маршрут у Виолетты.
– Пётр Иванович, выставка здесь! – ответила она и добродушно улыбнулась.
– Где? – он покрутил головой по сторонам и ничего, кроме стен с картинками, людей и Цесало, не замечал.
Заминку решил исправить сам Цесало. Он подошёл к начальнику и на ухо шепнул: “Пётр Иванович, выставка у вас за спиной. Планшеты на стене”.
Мэр исподлобья глянул на стену, потом на Цесало и всё моментально понял.
В сердце воткнулась игла, будто жало Vespa mandarinia, запустив под грудину медленно расползающийся жгучий яд. Боль нарастала тягучим мучительным взрывом, к лицу подступила кровь.
Красных лиц в помещении теперь было три: у Петра Ивановича, у Цесало и у наблюдающего за процессом с галёрки, теперь уже с интересом, Демида.
Пётр Иванович согнулся и схватился за сердце одной рукой, а второй упёрся в центр пластикового планшета с фотографией Мехова, висящего на стене рядом. Толпа ахнула. Камеры, стоявшие в соответствии с привычной процедурой на штативах, выверенных по углу и высоте, в срочном порядке переместились на плечи взъерошенных операторов, жадно направивших объективы на потенциально сенсационный контент. Школьники тоже в стороне не остались, достали свои телефоны и начали снимать.
– Пётр Иванович! Что с вами? – в один голос воскликнули Цесало и Виолетта. – Врача? Может врача?
– Да откройте окна, духота стоит, дышать нечем! – крикнул кто-то из толпы.
– Воды! Вот, дайте ему воды! – председатель союза ветеранов достала бутылку из своей сумки.
Возни этой мэр не слышал. В его глазах помутнело, в груди, как в плавильном котле, смешались боль, ярость, сдержанный крик и сожаление о том, что он оставил коньяк в лодке.
“Вот он, момент! Сейчас или никогда. Просто нужно подойти к микрофону и начать говорить, пока не поздно”…
– Не нужно врача! – твёрдо сказал мэр всем окружившим его людям и с усилием выпрямился. Взглядом он подозвал Цесало, который моментально отреагировал и подошёл.