Крупная центральная силовая станция приходит на смену небольшим неэкономным станциям. Становится понятно, что мелочное регулирование электроэнергии антисоциально. Государственные комитеты по надзору за предприятиями общественного значения при установлении платы за потребление электроэнергии не имеют права идти на поводу у капиталистов, для которых силовая установка – лишь способ накопления акций и облигаций. Капиталисты получают дивиденды не за счет качественных услуг, предоставляемых обществу, а благодаря монопольным правам, выданным каким-то комитетом.
Раз уж народ обеспечивает содержание таких комитетов, они обязаны следить за тем, чтобы компании, удовлетворяющие нужды общества, не портили дело неквалифицированным руководством. Еще один пример того, как недалекие реформаторы льют воду на мельницу лукавых денежных тузов. Эти комитеты были организованы по настоянию самих реформаторов, чтобы освободить людей от слишком высокой платы частным компаниям. Однако общество и не будет переплачивать. Когда компания ведет дело неудовлетворительно, народ не покупает ее товары, тем самым исправляя ее. Комитеты же, на словах пекущиеся об интересах людей, на самом деле всего лишь защищают подобную фирму от последствий ее же ошибок. Возникает ситуация, при которой компания общественного значения продолжит свое существование в любом случае и независимо от того, насколько ее методы руководства рациональны. Это невыгодно обществу, поскольку такая корпорация лишается выбора – или служить людям, или покинуть рынок. В интересах народа предоставить компаниям тонуть либо оставаться на плаву. Если компания ведет себя некорректно, не стоит волноваться, потому что услуги низкого качества губят дело скорее любого закона.
К счастью, с каждым днем становится все более очевидно, что силовые станции способны приносить хорошую прибыль лишь в случае доступной и удобной поставки энергии и что в сравнении с этими доходами выгоды от финансового мошенничества попросту ничтожны.
Механическая сила стала источником материальной цивилизации. Если она у вас есть, ей легко найдется применение. Один из вариантов ее использования – автомобиль. Однако нередко мы придаем машине самостоятельное значение, вместо того чтобы воспринимать ее как способ пользования энергией. Часто мы рассуждаем о наступлении машинной эпохи. В действительности наш век – это век энергии. Основная ее роль состоит в том, что она расширяет производство при разумном ее использовании и при реализации принципа высокой заработной платы. Одновременно она делает производство более дешевым и приносит нам невероятное количество выгод. Именно через энергию проходит путь к свободе и равенству возможностей, от пустой болтовни – к подлинному творчеству. Автомобиль здесь играет второстепенную роль.
Будь у Европы недорогой и легкий транспорт, все существующие преграды между государствами воспринимались бы как досадное препятствие и скоро бы рухнули.
Любой механизм предназначен для того, чтобы освободить человека от тяжелого труда и сохранить его энергию для развития интеллектуальных и духовных сил и для свершений в области мышления и созидания. Механическое устройство является символом победы человека над обстоятельствами.
Анализируя ситуацию в других странах, мы понимаем, что на земле остался только один раб – человек без машины, без механических приспособлений. Это мужчины и женщины, на себе переносящие тяжеленные бревна, камни и воду. Также мы видим ремесленников, которые многие часы упорно и тщательно трудятся над созданием какого-нибудь предмета. Мы наблюдаем угнетающий дисбаланс между изматывающим трудом земледельца и его мизерными плодами. К сожалению, тут же мы видим прискорбную узость мышления, низкий уровень жизни, нужду на грани вымирания. Вот такой остается жизнь там, где люди не открыли для себя тайну силы и метода, не постигли секрет механизма.
Для того чтобы хоть немного облегчить себе жизнь, человек научился использовать животных при транспортировке тяжелых предметов. Снаряженный вол или верблюд являют собой комбинацию человеческого разума и животной силы. Парус избавил человека от необходимости работать веслом. Перемещаясь на быстрой лошади, всадник догадывался, что время чрезвычайно важно для него и его проектов.
Что именно человек этим увеличил – свое рабство или же свою свободу?
Порой машина использовалась владельцами как раз не для облегчения труда людей, а для эксплуатации. Конечно, народ всегда полагал это несправедливым. Подобные злоупотребления очень часто встречали жесткий отпор, однако постепенно механические устройства становились общеупотребительными и в итоге искореняли неправомерные деяния, которые прежде с ними связывались. Рациональное и комфортное применение механической силы в любом случае делает невыгодным, а в итоге и нереальным злоупотребление ею.
