Таково наше мнение о роли и значении механики. Однако сутью машины является энергия, и особенно энергия гидроэлектрическая. У нас уже есть девять гидроэлектростанций, две из которых были возведены с использованием строений, начатых государством: в обоих случаях мы приняли у правительства уже сооруженные плотины и присоединили к ним гидроэлектрические установки для сохранения силы, которая расходовалась понапрасну. Мы увеличиваем нашу Фордзоновскую силовую станцию, и в скором времени она начнет давать примерно полмиллиона лошадиных сил. Чтобы обеспечить наше предприятие углем, мы приобрели угольные шахты, потому что, к примеру, в 1922 году нам пришлось на несколько дней приостановить выпуск продукции и оставить без работы сотни тысяч тружеников только потому, что лидеры рудокопов и собственники шахт никак не могли договориться по поводу размера заработной платы и условий труда.
Из двух плотин, взятых в аренду у государства, одна расположена в Сент-Поле, а другая – в Грин-Айленде. Они были описаны нами выше. Также мы хотели бы выкупить еще одну очень большую силовую станцию, но наше предложение не поддержал конгресс. Речь идет о станции Масл-Шоальдс. Во время войны ее возвели по решению правительства для переработки атмосферного азота. Она была способна производить несколько сот тысяч лошадиных сил. Станция осталась незавершенной, и, следовательно, огромная сумма денег и, что намного важнее, колоссальное количество потенциальной энергии оказались потраченными напрасно, да еще в такой местности, где энергия остро необходима. Наши намерения касательно Масл-Шоальдс были представлены в книге «Моя жизнь, мои достижения». Впрочем, позднее мы оставили этот проект по причинам, изложенным мною в одном интервью. В нем я сказал следующее: «Более двадцати лет тому мы сделали самое привлекательное предложение, какое только было возможно. Четкого ответа не последовало. Невероятно простая коммерческая задача, которую любой решил бы в течение нескольких дней, обернулась сложной проблемой. Однако мы занимаемся не политикой, а производством, и ввязываться в политику желания не имеем».
И мы все еще готовы приобрести станцию Масл-Шоальдс, так как уверены в том, что вопрос имеет общенациональное значение. Собственно, он должен волновать каждого из нас, потому что мы граждане своей страны. Относительно Масл-Шоальдс я сформулировал два базовых принципа. Во-первых, это предприятие должно представлять собой комбинированную индустриальную организацию. Во-вторых, оно должно производить азотистые вещества, которые в мирное время используются как удобрения, а в военное – для создания взрывчатки. Причем выработка азотистых материалов не потребует всей энергии. Значительная часть ее останется в резерве и может применяться для выполнения других работ. Однако в первую очередь народ должен бы рассматривать Масл-Шоальдс как стратегический объект и всеми средствами станцию охранять. Делать ее поводом для политических махинаций недостойно. Лучшее, что можно предпринять для того, чтобы сохранить за нею ее оборонный статус на время войны, – это использовать ее как индустриальное предприятие в мирное время. При разумной эксплуатации она даст Югу требуемый толчок для развития и предоставит новые промышленные возможности.
Материальные блага цивилизации напрямую связаны с интеллектуальным развитием личности, поскольку без экономической свободы невозможна и независимость разума.
У нас в Кентукки и Западной Виргинии в общей сложности 16 шахт. Несколько лет назад, купив первую шахту, мы не вполне отдавали себе отчет, что открываем дело, о котором нам почти ничего не известно, в котором действуют весьма сильные рабочие союзы и где никогда не применялись передовые методы производства. Угольная индустрия – одна из самых отсталых отраслей промышленности. Мы приняли решение платить шахтерам стандартную зарплату, гарантировать им постоянную работу в течение года и во всех подразделениях предприятия установить принцип индивидуальной оплаты.
В первую очередь мы навели порядок, вычистив все шахты и окрестности. Ветхие дома, которые не стоило перекрашивать, мы снесли и построили отличные здания с ваннами. Также вымостили удобные тротуары и дороги, провели освещение на улицах, выстроили рекреационный зал и в целом сделали все возможное, чтобы шахтерские поселки стали уютными маленькими городками, где есть все для комфортной жизни. Мы внедрили нашу обычную шкалу платы за труд, и теперь наши рабочие получают в два раза больше, чем рудокопы на других шахтах. Наши работники – замечательные люди. Сейчас их потребности возросли, и в одном из городков, к слову, примерно 200 наших сотрудников имеют собственные авто.
