Работник всегда станет беречь и заботиться об инструменте, если он будет красив. Качественную работу просто невозможно выполнить плохими орудиями и в грязной обстановке.
И это совсем не мелочь, а главное условие труда. Благоприятная обстановка повышает производительность и не менее важна, чем зарплата. Даже высокооплачиваемый работник не в состоянии как следует трудиться в плохих условиях.
Все рабочие здания возводятся по одному типу и оснащаются цементными полами, всякому орудию и каждой детали отведена своя полка для хранения, и весь запас инвентаря ежемесячно пополняется. Комнаты для сотрудников и помещения станций регулярно перекрашиваются и поддерживаются в безукоризненной чистоте. Пыль со станций и платформ удаляется как минимум трижды в день. Локомотивы сегодня очищают специальным устройством, которое придумали и создали на «Фордзоне». Оно выполняет работу трех человек, на что уходит на два с половиной часа меньше. И локомотивы, и все механические устройства в ремонтных цехах эмалированы. Комнаты для отдыха уютные, чистые и комфортные.
Труд, а не традиция, – вот главное правило.
Иногда шутят, что работники нашей железной дороги постоянно имеют при себе хлопковую салфетку, чтобы протирать технику. Это словно символ дороги. Можем только отметить, что использованная для очищения хлопковая ткань отнюдь не уничтожается после применения. Она направляется на очистительное предприятие и возвращается оттуда чистой и готовой к употреблению. У нас не выбрасывается на свалку ничего. Абсолютно все отходы являются сырьем для наших предприятий по утилизации.
Слышно много разговоров о зарплатах железнодорожных работников. Однако ни на одном фордовском предприятии из-за этого никогда не возникает проблем: реальная получка всегда несколько больше ожиданий работника. Поступивший к нам на железную дорогу рядовой чернорабочий, по нашим правилам, первые два месяца получает до 5 долларов в день. Потом ему устанавливается наша максимальная ставка – 6 долларов за восемь часов работы.
Весь железнодорожный персонал в основном составляют прежние сотрудники. Мы не любим увольнять людей. Покупая новое предприятие, мы стремимся сохранить всех прежних сотрудников, согласных трудиться и не возражающих против наших правил и руководства. Мало кто не может приноровиться к нашим требованиям. С такими мы расстаемся, потому что они на самом деле хотят занимать посты, а вовсе не трудиться.
Наш руководитель службы движения на одном из самых ответственных перегонов начал свою деятельность подручным в возрасте 16 лет. Он зарабатывал 10 центов в час и порой по три месяца не получал никаких денег. Отец его работал надсмотрщиком на том же отрезке дороги. Сегодня он заведует всем участком и обходится без помощников. Зато есть несколько опытных специалистов по ремонту, которые действуют не по команде сверху, а по собственному почину. Управляющий выразил новый принцип такими словами, обращенными к мастерам: «Не дожидайтесь моих указаний, смотрите сами, когда надо подтянуть винт или скрепу, и просто сделайте это».
Плата специалистам со временем была увеличена, как она увеличивается всем, кто показал способность хорошо трудиться. Все наши мастера одновременно и работники, никто из них не выпячивает себя. Подойдя к группе работников, вы не поймете, кто из них является начальником. Мы оцениваем трудящихся исключительно по итогам их деятельности.
К примеру, один участок дороги, за который отвечал некий молодой человек, всегда пребывал в отличном состоянии – рельсы без дефектов, скрепы в порядке, свежеокрашенные дома радовали глаз. Мы увеличили оклад этого человека, ничего ему не сказав. Получив свой первый чек с новой суммой, он вернул его главному управляющему. «В моем чеке какая-то ошибка», – произнес он. Служащему разъяснили, что ставка его повышена, и почему. Как только мастер, заведующий соседним участком, узнал о повышении зарплаты коллеги, он тотчас же начал приводить в надлежащий вид свой менее ухоженный отрезок пути.
Это выгодно – назначать оклад в зависимости от качества работы, и если два работника выполняют одинаковые функции, но один из них зарабатывает больше, мы поясняем, на основании чего возникла разница. Поэтому работники нечасто просят об увеличении зарплаты, поскольку твердо знают: когда они станут трудиться лучше, тогда и получат больше, а до того всякие требования бесполезны. У нас не существует никаких комиссий по жалобам и вообще ничего подобного, за исключением комиссии по безопасности. Каждый работник может прийти со своим заявлением прямо в центральную контору, и ему это известно.
