Он направился мягким кошачьим шагом к Блейну, который заметил его только когда Хаммел подошёл уже практически вплотную.
Курт улыбнулся про себя, увидев, что Блейн отключил телефон, даже не попрощавшись с собеседником.
– Извини за опоздание, – сказал он, почти невесомо касаясь его руки, а затем наклоняясь к нему, чтобы поцеловать в щёку, совсем близко к уголку губ, – но на то, чтобы как следует прихорошиться для тебя, потребовалось больше времени, чем планировалось.
По тому, как Блейн смотрел на него и впустую сглатывал, не произнося ни слова, можно было сказать, что он сделал верный выбор, решив надеть эти супер-узкие джинсы и красную рубашку. Ему было известно слабое место Блейна. Он чуть ли не боготворил его задницу, вечно прикасаясь к ней и поглаживая.
– Пойдем внутрь? – спросил он невинно, как будто и не замечая состояния, до которого довёл Андерсона в два простейших хода.
Будет просто победить.
Ещё прежде чем они вошли, Блейн собственнически опустил руку на поясницу Курта, и тот улыбнулся, когда услышал над ухом шёпот:
– Ты такой красивый сегодня.
– Ты тоже, – ответил Курт, слегка краснея. Он не мог толком понять, почему, но Блейну удавалось заставить его чувствовать себя по-прежнему неопытным подростком.
Девушка на входе приветствовала их искренней улыбкой и восхищённым взглядом.
Но когда она увидела, где находится рука Блейна, её энтузиазм, казалось, немного поутих.
Но не приветливость и профессионализм.
Она проводила парней к их столику и оставила, вручив меню.
– Я сожалею, что не смог познакомиться вчера и с твоим отцом тоже, Блейн, – сказал Курт, чтобы прервать то странное неловкое молчание, что внезапно повисло между ними.
Одна мысль посетила Курта, пока они устраивались за этим столом.
Это было их первое настоящее свидание.
Да, они много и увлечённо занимались сексом.
И иногда проводили целые вечера, смотря телевизор дома, или за пиццей и кружкой пива в пабе.
Но это было их первое настоящее свидание, в прямом смысле слова.
– О, ты и не смог бы, Курт. Мой отец не живёт с мамой уже восемь лет, –ответил ему Блейн.
– О, извини. Твои родители в разводе или он...
– Нет, всё не то, Курт. Просто он не здесь, и если ты не возражаешь, мне не хотелось бы говорить об этом. Я тебе уже рассказывал, что у меня были сложные отношения с ним, и со временем это не изменилось в лучшую сторону.
– Прости, я не хотел напоминать тебе о грустном, – сказал Курт с искренним сожалением.
– Не переживай. Итак, что вкусненького закажем?
Это был приятный вечер. Интересный.
С эротическим налётом.
Рука Блейна часто ложилась на стол, сжимая руку Курта.
И много раз он принимался неосознанно выводить пальцами недвусмысленные рисунки на его ладони.
Курт следил за ними, и озноб пробирал всё его тело.
Прикосновение Блейна отличалось от прикосновения Бастиана.
Более нежное и мягкое, да, но и более страстное и инстинктивное.
Блейн не говорил «Я хочу тебя трахнуть», но давал это понять.
Очень отчётливо.
В течение вечера, как случалось часто, они заговорили также о Себастиане.
Как правило, это были старые воспоминания и забавные истории.
В тот раз это стало толчком, который помог Курту сделать своё признание Блейну.
– Смерть моей матери должна была, по идее, подготовить меня к потере кого-то, но… я не готов, Блейн. Не готов попрощаться с Бастианом, – сказал в какой-то момент Курт.
– Ты пока и не должен делать этого, Курт. И неизвестно ещё, придётся ли когда-нибудь.
– Я думаю, да, Блейн. Может быть, я не должен ещё говорить «прощай» Себастиану как человеку, но как моему парню, думаю, да… я должен сказать ему «прощай».
– Что ты имеешь в виду, Курт? – спросил Блейн, который на этих словах перестал есть, обращая на него всё своё внимание.
– Что я больше не уверен в том, что чувствую к Бастиану, – ответил Курт тихо.
Блейн пристально взглянул на него сквозь прищур.
– Я тебе не верю. Ты врешь сейчас, – сказал он, хоть и не мог признаться, что знал об этом потому, что всегда отлично понимал, когда тот врёт.
– Я не лгу тебе, Блейн. Никогда. И я докажу это, сказав тебе правду обо всём, что чувствую сейчас. Возможно, я испытываю к тебе какие-то чувства. И я пытался их игнорировать, я пытался убедить себя в том, что между нами нет ничего кроме секса. Но, возможно, есть нечто большее… может быть… Я не… окей, я не очень хорошо умею говорить об определённых вещах, но, дело в том… то, что я пытаюсь сказать таким запутанным и невразумительным образом, это, что я не хочу больше отказывать себе в том, чтобы… узнать человека, которым я становлюсь, когда я с тобой. И он настолько... настолько, наконец-то, похож на меня, этот человек, Блейн… Мне нужно понять его и мне нужно понять, чего я хочу от тебя. Но если ты хочешь только сексуальной связи, то мы…
– Я никогда не хотел только этого, Курт, – прервал его порывисто Блейн. Вызывая у Курта странное ощущение.
