Сэхсвет полностью

Кросс достал подарок Моннки и вытряхнул на ладонь одну капсулу. Её перламутровые бока неярко поблёскивали в свете тусклой лампы. Кросс пожал плечами, закинул «банку» в рот и разгрыз её, высосав жидкую массу. Оболочка капсулы последовала вслед за интоксом.

И буквально через минуту Кросса отпустило. Он даже улыбнулся отражению в зеркале. Улыбка тут же пропала, когда он обратил внимание на пожелтевшие, расшатанные от чрезмерного употребления интокса зубы.

Насилу выдавив из себя пару капель в унитаз, Кросс, морщась от странной боли в паху, нажал на кнопку слива и вышел из ванной.

С этого момента ты берёшь себя в руки, ясно? – Ломка исчезала, на время прячась в глубинах организма. – Как ты собираешься вскрывать эту крошку в таком состоянии? Лучший нейрохирург, твою мать… а «банки» просто великолепны. Выводят из сопора, снимают ломку… интересно, на что ещё они способны?

Добредя до кровати, Кросс рухнул на неё спиной. Нащупал планшет управления, ткнул несколько раз по дисплею, включая экран. Под нудное бормотание новостей засыпалось просто замечательно.

Но тут он нарвался на рекламу. Человек в дорогом костюме говорил на фоне слайдов элитного клуба:

– …сутки. Никаких правил. Никаких ограничений. Делай всё, что захочешь, если это не причинит вреда другим. Клуб «Последний День» даёт гарантию, что твой последний день пройдёт незабываемо. Заключи контракт прямо сейчас, и когда Старик придёт, тебе не о чем будет волноваться – клуб всё сделает за тебя…

Кросс фыркнул. Реклама выглядела дёшево. Неужели кто-то ведётся на это? Он переключил канал:

– …рекордного минимума. Чуть более ста появлений на весь Нью-Солст за прошедшие сутки. Судя по данным, предоставленным аналитиками канала «Солст-Прайм», в других городах-государствах ситуация обстоит похожим образом.

Глаза Кросса начали закрываться. Наверное, можно было и не включать экран.

– … зато возросло количество «спонтанных» смертей – так эксперты окрестили феномен отсутствия Стариков. «Солст-Прайм» просит своих зрителей не впадать в панику – во всех семи случаях «спонтанной» смерти нет ни одного убедительного доказательства того, что Старик действительно не приходил…

Кросс спал. Через десять минут экран погас, и квартира погрузилась в темноту. В этот раз Кросс не видел никаких снов.

Разбудил его звонок Джил.

– У тебя довольно… уютно.

Кросс поморщился:

– Прибереги эти правила этикета для какого-нибудь другого случая. Я не убирал этот срач почти месяц.

В прихожей повсюду валялись коробки из-под заказной еды – длинные, маленькие и круглые, на любой вкус и цвет. В углу, упёршись «лбом» в стену, припарковался робот-уборщик. Красный индикатор, мигая, требовал заменить батарею, но Кросс уже неделю игнорировал просьбу куска металла.

Выудив планшет из кучи одежды на тумбе, Кросс двумя движениями включил по всей квартире свет. Обстановку это ничуть не украсило – напротив, вылезло больше грязных подробностей.

– Не хочешь чего-нибудь выпить? – спросил Кросс, бросая куртку на тумбочку.

– Нет, спасибо.

– Ладно. Тогда проходи пока в комнату и располагайся там. Мне нужно на минуту в ванную.

Джил сидела на краю незаправленной кровати, когда Кросс вошёл в комнату. На лице девушки застыла эмоция, которую Кросс охарактеризовал как брезгливость. И он прекрасно понимал её: раз уж он сам испытывает к себе отвращение, находясь в этом бардаке, что уж говорить о «малышке-наверняка-из-центра-Вортена»!

Кросс подошёл к домашнему бару.

– Точно не хочешь выпить? – повторил он вопрос, наливая глира в стеклянный стакан. – Это интокс я долблю в одиночку, а выпивать предпочитаю в приятной компании.

– Полбокала, – решилась Джил после раздумий. – Мне сейчас нельзя много пить.

– Ты не… – Кросс наполовину заполнил второй бокал тёмно-синим глиром.

– Не беременна, если ты об этом. Неделю назад я установила себе имплант, и по некоторым причинам не соблюдала рекомендации лечащего врача. И этот имплант начал сбоить.

– Понимаю. – Кросс подал бокал Джил. – Есть у моделей второго поколения такой грешок, особенно у нейриков.