Сэхсвет полностью

Джил кивнула. Но Кросса, к его собственному великому удивлению, это не устроило. Что-то внутри него хотело, чтобы его прошлое распотрошили, вывернули наизнанку. Поэтому он резко подался в сторону Джил – та даже отшатнулась – и снова заговорил:

– А знаешь, что больше всего бесит, заставляет чувствовать меня виноватым? Что я даже не могу последовать за Сюзи! Я не умираю, Джил! – выкрикнул Кросс.

Ну вот, ты это сказал. И что дальше? Давай – сказал «а», говори «б»…

Кросс встал и в волнении заходил по комнате. Джил следила за ним глазами.

– Первый раз Старик пришёл ко мне в шестнадцать лет. Знаешь, в точности, как у Готта: «И на третий день пятого месяца Он явился за ним».

Джил хмыкнула.

– Что смешного? – спросил Кросс.

– Ничего. Люблю Готта. Ну и просто забавно.

– Чем же?

– Это мой день рождения.

– А сколько тебе лет?

– Недавно исполнилось двадцать два.

– Действительно, забавное совпадение, – сказал Кросс, прикрыв на секунду глаза. – Значит, и год тот же… погоди… ты мне не веришь?

– У меня такое чувство, что должна, но… – Джил развела руками. – Звучит слишком невероятно. Ты должен это понимать.

Кросс ожидал совсем не этого, раскрывая свой секрет, и надеялся хотя бы на каплю удивления. Затем в голову пришла одна мысль:

– А если я докажу?

– Как?

– Мы кое-что установим в твою прелестную головку, – указательным пальцем он мягко ткнул Джил в лоб. – Я ведь выполнил два твоих условия? Третье я выполню, когда будем в клинике. Согласна?

– Да, – ответила Джил после непродолжительного раздумья. – Когда идём?

– Сейчас.

На небо над спальными районами круглыми сутками проецируются голографические образы – различные афиши, объявления о работе, анонсы и прочее, и прочее. Поэтому в западном округе Крейс ночь светла и полна рекламы. Всё просто – если жителей что-то не устраивает в подобном маркетинге, у них есть несколько вариантов – просто не поднимать голову, чтобы не видеть светящееся небо, либо переехать в Джинспейр или Вортен. Но жильё там не из дешёвых, причём цены разнятся как минимум на порядок. Так что жители спальных районов не жалуются. К тому же всегда можно установить смарт-окна или носить смарт-очки или смарт-линзы, фильтрующие всё это голографическое смарт-безобразие.

Большую часть спальных районов составляют многоэтажные ульи, но, как правило, небольшая территория всегда отводится под частные дома – двухэтажные, с небольшими газонами и детскими игровыми площадками во двориках.

Мэйтт Уолли припарковался возле такого дома. После долгих лет мытарств по однокомнатным квартирам ульев до сих пор сложно было поверить, что они с Мишель обзавелись собственным уголком. Стоило сказать спасибо правительству, активно продвигающему программу поддержки молодых семей.

Какое-то время он посидел в машине. День выдался тяжёлый, и всё, о чём Мэйтт мечтал, – это еда, душ и несколько часов сна. Но когда в голову начали закрадываться шальные мысли, а не вздремнуть ли прямо здесь, Мэйтт, кряхтя от боли в ноющих мышцах, выбрался из уютного кресла.

Вдохнув вечерний воздух и стараясь не смотреть на пестреющее от рекламы небо, Мэйтт направился к дому. Через несколько шагов он замедлил шаг и внимательно посмотрел на дерево, растущее прямо у них на газоне. На лице его заиграла лёгкая улыбка, причиной которой послужил кусочек маленького кроссовка, выглядывающий из-за ствола.

Дарри периодически старался застать своего отца врасплох и застрелить из игрушечного пистолета. Бам, бам, кричал он, выскакивая из самых разнообразных мест. Не сказать, что Мэйтт одобрял подобные развлечения, но каждый раз, глядя на счастливо хохочущего малыша, думал: ну и пусть. Это всего лишь игра.

Сейчас Дарри находился в такой позиции, что к нему трудно было подобраться незамеченным. И судя по всему, парень ещё не знал, что его рассекретили.

Что ж, будем придерживаться этой легенды. А заодно лишний раз проверим новый имплант.

Мэйтт наклонился якобы поправить шнурки, боковым зрением отмечая, что кроссовок нетерпеливо задёргался. Из-за ствола дерева высунулась любопытная мордашка и тут же исчезла. Мэйтт подавил смешок.

Надо будет как-нибудь провести инструктаж по маскировке.

Подобрав мелкий камешек с края дорожки, Мэйтт со всей силы метнул его в кустарник позади Дарри, метя в декоративный булыжник. Бросок вышел мощным и точным – камень ударился о камень с громким щелчком. Кроссовок пропал: отец понял, что Дарри обернулся на шум. В ту же секунду Мэйтт в три скачка оказался возле дерева. Ещё шаг – и он обхватил сына поперёк туловища.

– Арестован, – произнёс он, удерживая брыкающегося мальчика.

– Так нечестно! – воскликнул Дарри. Он перестал барахтаться и запрокинул голову. – Как ты узнал, что я прячусь?

– По правде сказать, это было нелегко, сынок. Маскировка очень качественная.

– Да? – расцвёл Дарри.