– Да причем тут вы? – отмахнулся Серж. – Раз все собрались, давайте думать, как Дену помочь!
– Ты буянишь, потому что морда в пуху! Сам ведь гулял с Деном да Ранитой, творил всякое разное, – откуда-то снизу просипела вредная «рыбья кость» Тона. – Видел, как Ден с принцессой любовь крутит, да молчал. А теперь боишься, что и тебя схватят. Вот и шумишь
– Нет, Тона, ничего я уже не боюсь! – вскинулся Серж. – Что за жизнь-то такая, если всегда бояться? – и обернулся к людям: – Поймите, ни в чем Ден не виноват! Не женился на Долли, так оно и понятно, ведь их против воли просватали. А принцесса… – он перевел дух и продолжил. – Ну, полюбил ее – так что же теперь, голову за это рубить? Что за правила такие? Что за суд? Эй, люди, вы что? Да ведь Ден почти каждому из вас помогал: кому дом строить, кого на машине подвезти… На свадьбах ваших на гитаре играл. А вы теперь стоите, как каменные столбы. Вытаскивать надо Дена! Да поскорее!
– А ты, оказывается, опасный тип! – подбоченился старейшина Фраст. Он уже взял себя в руки. – Смутьян, гляди-ка! На контроль тебя возьму, а то, может, и стражникам сообщу, что есть в нашей деревне такой баламут. Взрослый мужчина, а рассуждаешь, как мальчишка. Видно, плохо отец тебя воспитал! – Фраст пошарил глазами по толпе. Он не ожидал, что выдвинется высокий, сухощавый, темноволосый, не старый еще мужчина:
– Правильно я его воспитал! – отрывисто проговорил он. Глянул на сына, и тот благодарно кивнул. – Вот если бы он сейчас за спинами прятался да за друга своего не вступился, я бы сказал, что неправильно. Молодец, Серж.
– Слушайте, одноземцы, что же это такое творится? – на помост легко, точно юноша, вбежал Петр – жилистый мужчина лет пятидесяти, человек богатый, владелец автомастерской. Встал между старейшиной и Сержем. – Разве время сейчас ссориться, правых искать и виноватых? Вместе держаться надо! Вот, говорите, Дену голову отрубят, – он обернулся к Фрасту. – А что он – разбойник с большой дороги? Или, может, насильник? Он такой работник, что поди поищи! Если мы с вами так людьми разбрасываться будем, у нас в деревне никого не останется.
– Останется! – выкрикнул Фраст. – Только правила соблюдать надо!
– Да! А чуть оступишься – голову с плеч! – горячо выкрикнул кто-то. – Так разве жить можно?
– Конечно, нет! – раздался звонкий девичий голос, и все увидели, что это вернулась сестра Дена – пятнадцатилетняя Лиза, веснушчатая и живая. Она белкой вскочила наверх, шагнула к самому краешку. Говорила волнуясь, но без слёз, – видно, зажглась в ней искорка надежды. – И так нам ничего нельзя: ни учиться, ни лечиться, ни уезжать далеко! А тут брата ни за что в клетку – и на казнь. Несправедливо!
– «Не уезжать далеко…» – пискляво передразнил девочку Лысый Грик. – Ты не о брате думаешь, а о гулянках да поездках.
Но его голос потонул во всеобщих одобрительных выкриках:
– Девчонка правильно говорит!
– Ничего нам нельзя! Всё запрещено! А мы разве не люди?
– Дена надо вытаскивать да всю тюрьму к чертям разломать! Сколько можно трястись, как кролики?
– Письмо, письмо надо королю написать! И чтобы все подписали! И из других деревень народ пусть подпишет! Король молодой, а вдруг понятливый?
Стучал палкой и что-то визгливо возражал старейшина Фраст, но его никто не слушал.
– Письмо – хорошо, но до короля оно не дойдет. Самим отвезти надо и добиться, чтобы во дворец пустили! – разгоряченно решил Серж. – Пока надо малым числом поехать, а если уж если не примет король, тогда прямо всей толпой идти в столицу!
– Арестуют вас, «малое число», будете знать! – проскрипела «рыбья кость» Тона. – Король с вами церемониться не будет. Не только у Дена голова полетит! Все в железной клетке окажетесь, а кое-кто… – она вперила взгляд в Сержа. – На том свете!
– Там видно будет, – отозвался Серж.
– Ладно, довольно, – солидно сказал владелец автомастерской Петр. – У меня на ходу грузовичок, на нем в столицу и отправимся. Серж, собирай молодежь. Кто хочет прокатиться?
Желающих оказалось куда больше, чем могла вместить машина. Пришлось выбирать тут же, на месте.
– И я поеду, это мой брат! – горячилась Лиза.
– И я тоже поеду, – шагнула из толпы тихая скромница Долли.
Глава 37. Вы будете рады
Генриор не покривил душой, когда сказал, что Берри стал похож на отца. Он действительно теперь напоминал графа – то ли рисунком скул, то ли прищуром светлых глаз, то ли разлетом бровей. Только граф был пожилой, грузный, утомленный, а Берри – молодой, свежий, улыбчивый. Черты его лица определились, стали выразительными, и Генриор подумал, что у этого кудрявого красавца, да еще смелого моряка, наверняка нет отбоя от девушек.
Правда, и в улыбке парня, и в его серых глазах, обрамленных пушистыми черными ресницами, пряталась капелька печали – Генриор сразу ее заметил.
– К отцу? Пойдем! – сразу же согласился Берри. – Мне многое нужно рассказать.
– Расскажешь, конечно, расскажешь! – торопливо согласился Генриор. Не удержался, сварливо добавил. – Хочется же знать, где ты болтался всё это время!
