– Ну, тогда я не знаю… – разочарованно развел руками граф. – В любое время дня и ночи я рад только своим детям и… да, Эмилии. Что уж скрывать от тебя.
– Разрешите пригласить этого человека сюда?
– Послушай, Генриор, в последнее время все в Розетте сошли с ума. Даже ты меня пугаешь! – граф нахмурился и поднялся из кресла, взял книгу и хлопнул ею слегка о прикроватный столик. – Разумеется, не нужно никого сюда приглашать! Кто бы там ни был, мне надо одеться, причесаться, привести себя в порядок, даже если это какой-нибудь давний студенческий друг. Я сам спущусь в холл.
– Вот ваш сюртук, вот щетка для волос… Я вам помогу собраться. Граф, ну не медлите, поспешите же, пожалуйста!
– Постой, Генриор, а ты часом не пьян? – граф с подозрением глянул на него, шагнул поближе и обеспокоенно заглянул в светящееся лицо. – Может, ты хлебнул коньяка на дорожку? У тебя щеки порозовели и глаза блестят!
– Граф, я не пью, вы же знаете.
– Да, но ведешь ты себя… хм… неадекватно. Что это за суета? Зачем ты меня торопишь? Я не помню случая, чтобы ты меня торопил. И почему ничего не объясняешь?
– Вы сейчас сами всё поймете.
– Ох, Генриор, не люблю я сюрпризов, – проворчал граф, натягивая бордовый сюртук и приглаживая прическу перед большим овальным зеркалом. Он обернулся, вновь окинул Генриора с ног до головы внимательным взглядом и неодобрительно покачал головой. Никогда ему не приходилось видеть управляющего таким взволнованным! Графу показалось, что еще минута – и Генриор вцепится в рукав его сюртука и насильно потянет к выходу. Или начнет подталкивать в спину.
– С тобой точно всё хорошо? – обеспокоенно проговорил граф, положив на полочку блестящую щетку для волос. – Что-то я волнуюсь.
– Да-да, все в порядке! – нетерпеливо проговорил Генриор. – Пойдемте.
Граф, наконец, вышел из комнаты, Генриор, прикрыв за ним дверь, поспешил к лестнице. Графу на миг подумалось, что старый дворецкий сейчас поскачет по ступенькам вприпрыжку, точно свихнувшийся кролик. «Не замок, а сумасшедший дом…» – хмуро пробормотал озадаченный граф, не спеша двинувшись за Генриором.
Генриор по-мальчишески перегнулся через перила, увидел знакомые буйные русые кудри – Берри сидел там же, за столиком, и, как ни в чем не бывало, перелистывал журналы. Вот только тогда у него камень с души упал.
Сбегая по лестнице, будто юноша, Генриор радовался, что Берри не исчез, что он не видение, не сон – а самый настоящий, живой и невредимый красавец-мужчина, моряк, дорогой его сердцу мальчик.
Заслышав шаги, Берри поднялся, выпрямился. Увидев Генриора и отца, который медленно спускался по ступеням, улыбнулся немного виновато и развел руками – мол, вот он я.
– Ну?! Узнаёте, граф?! – воскликнул Генриор, положив руку на плечо Берри.
Белый, как молоко, граф вцепился в отполированные перила лестницы. Потом осторожно шагнул с последней ступеньки, глядя во все глаза на молодого человека. Губы его дрожали.
– Берри? – неуверенно проговорил он.
– Да-да! – подтвердил Генриор. И не удержался, воскликнул: – Ну, что же вы стоите? Здоровайтесь!
Отец неуверенно протянул Берри руки – и тот, ни секунды не раздумывая, крепко его обнял.
Глава 38. Только не волнуйтесь
Генриор посмотрел на отца и сына, выдохнул с облегчением, коснулся платком глаз и быстро его спрятал. В глубине души он тревожился, что в Берри тлеют старые обиды и он будет вести себя с отцом подчеркнуто вежливо, как случалось в подростковые годы. А граф почувствует себя скованно и неловко. Но обиды растаяли, всех переполняла радость: встретились, наконец-то, родные люди!
Вскоре они втроем пили кофе с пышной сливочной шапкой в маленькой голубой гостиной. Генриор впервые в жизни сел завтракать с графом – прежде он вежливо и непреклонно держал дистанцию. Но в это утро ни граф, ни тем более Берри и мысли не допускали, что Генриор может уйти.
Пышнобокая Марта, которая в то утро сама накрывала на стол, с удивлением и любопытством поглядывала на оживленного Генриора, который (вот так дела!) никуда не уехал, уселся рядом с графом, да еще попросил и ему принести кофе и теплые вафли. Но еще больше ее заинтересовал незнакомый кудрявый парень. Надо же, какой красавчик заглянул к ним на огонек! Кто это – может, очередной жених Элли? Марта никогда не видела Берри, она устроилась в замок спустя годы после его исчезновения.
– Как вы поживаете? Как мама, как девочки, как Андреас? – спрашивал Берри, с наслаждением вдыхая кофейный аромат. – Что происходит интересного?
– Ох, про наши интересные дела поговорим потом! – торопливо ответил граф. – Все живы, здоровы – и это главное. Ты про себя расскажи поскорее!
Граф смотрел на сына и со счастливым удовольствием замечал в нем и собственные черты, и черты любимой Эмилии – и кудри, и брови вразлет, и ямочки на щеках – они появлялись, когда Берри улыбался.
– Как же тебе удалось убежать так, что никто этого не заметил? Почему мы не смогли найти тебя? Ах, какой же ты все-таки проныра!
