– Адриан так и поступил бы, – с нажимом ответила эльмарка, поймав мой растерянный взгляд. – Сделал бы так, как будет лучше для дела, а не потакал бы сиюминутным желаниям. Уходи, Кайя. Так будет лучше.
«Лучше…»
Я устало кивнула, хотя поверить в это самое «лучше» после того, как Адриан вернулся за нами, когда мог спокойно уехать один, спасая собственную жизнь, было трудно. Но в одном Сандрин точно была права: братьям я лишь помешаю, дав Дориану Леконту еще один возможный козырь в грязной игре. Ведь действительно…
– Уходи. – Эльмарка помогла мне взобраться по наклонной куче камней, чтобы пролезть в образовавшуюся дыру. – Шторм почти закончился. Сможешь убраться с острова?
– А как же Совет? Суд?
Сандрин усмехнулась.
– Когда нам потребуется твоя помощь как свидетеля, мы сами тебя найдем. Не сомневайся.
Я и не сомневалась. Со связями Леконтов, нетрудно было предположить, что они могут добыть всю официальную информацию о любом жителе Рижа.
Вдалеке что-то упало. Я обернулась, желая посмотреть, что происходит, но Сандрин настойчиво подтолкнула меня к выходу. Губы ее шевельнулись, как будто она произнесла несколько слов, которые я не услышала.
– Некогда мне тобой заниматься! Адриану нужна помощь. Беги, ну!
И я побежала. Спотыкаясь, пошатываясь, поскальзываясь на размокшей после многодневных дождей земле, я побежала прямо к пристани. Наша лодка все так же покачивалась на волнах, рядом лежала брошенная Адрианом канистра. Вспомнив, что делал младший Леконт, я отыскала крышку топливного бака и кое-как заправила катер.
Мотор завелся с первого рывка рычага.
Тр-р-р-р…
Ровное тарахтение двигателя отозвалось в сердце глухой тоской – как будто в желании как можно скорее убраться с Мордида было что-то неправильное. Умом я не могла понять что: решение казалось взвешенным, логичным, верным. Незачем встревать в разборки эльмаров. Я и так сделала все, что могла.
Вот только это не унимало ноющей боли в груди и смутного чувства неправильности.
Нет, хватит.
Я тряхнула головой, отгоняя дурные мысли, и медленно вывела катер из бухты. Лак-де-Риж, еще недавно бурный и опасный, встретил меня тишиной и штилем. Ветер стих, волны улеглись. Давящая громада острова с каждой секундой становилась все меньше и меньше, погружаясь в туман. И чем дальше я удалялась от Мордида и полуразрушенного особняка, тем легче становилось дышать.
Вырвалась!
Уже скоро на горизонте появятся холмы Рижа, усыпанные россыпью ярких огней. Скоро я буду дома. Поднимусь в мансардные комнаты, отопру запасным ключом дверь, услышу привычное дребезжание пластинки Эдит, ругань братьев и стук соседки. А потом…
Низкий гул прорвался сквозь рокот двигателя. В тумане, едва зацепив нос моего катера, промелькнул луч прожектора.
Береговая охрана?
Белый круг, беспорядочно скользивший по озерной глади, сфокусировался на моем катере. Я приглушила мотор, ожидая прибытия полицейских. Встречи я не боялась. Даже наоборот – так было лучше, чем пытаться добраться до берега самой, плутая в бескрайней белой пелене. Тем более что я не совершила ничего дурного.
Гул мотора становился все громче, а свет ярче. Из тумана проступили смутные очертания моторной лодки. Вот показался высокий нос и крохотная фигурка, направлявшая на меня прожектор. Я сощурилась, прикрыв ладонью глаза от слепящего света. Взгляд скользнул вперед, выхватывая знакомые черты в силуэте за лампой.
Мадлена.
Я едва узнала ее лишь за счет светлых волос и светлого же брючного костюма, который был на ней во время ритуала. Растрепанная, израненная, осунувшаяся и постаревшая, она казалась серой тенью, совершенно не похожей на себя прежнюю.
Радость оттого, что после жуткого ритуала Мадлена все-таки осталась жива, смешанная с надеждой, что и остальным детям Дориана Леконта удалось уцелеть в смертельном противостоянии с отцом, промелькнула в сознании вспышкой, сменившись ужасом. Катер Мадлены должен был обогнуть меня или приглушить двигатель, чтобы избежать столкновения.
Но жена Себастиана не сделала ни того, ни другого.
Из груди ее вырвался жуткий, нечеловеческий крик боли пополам с ненавистью.
– Ты! Это все ты! Нет, нет! Я не могу!..
Тьерд…
То, что моторная лодка, на полной скорости несущаяся мне навстречу, не собиралась останавливаться, я осознала слишком поздно, когда ничего уже нельзя было сделать. Рука дернулась к движку в запоздалой попытке завести мотор и выйти из-под удара.
Бесполезно.
Некогда красивое лицо Мадлены, теперь искаженное отчаянием и злобой, отпечаталось в сознании, точно кадр на пленке фотоаппарата.
Я успела лишь сделать глубокий вдох – и сила удара выбросила меня из катера прямо в ледяные воды Лак-де-Рижа.
Боль, темнота, ужас. Безумие.
Холодно!
Тьерд, как же холодно!
Тело справилось лучше охваченного паникой разума. Я из последних сил заработала руками и ногами, на чистых инстинктах выбрав верное направление в черной воде, и успела всплыть раньше, чем желание сделать вдох стало абсолютно невыносимым.
Худшее, как оказалось, ждало на поверхности.
