Я сжалась в комок на обломке катера, стиснув зубы и чуть не плача от осознания собственного бессилия.
Тьерд, как же не хотелось умирать!
Я не знала, как быстро могут передвигаться фантомы, но для меня, почти утратившей связь с реальным временем и пространством, показалось, будто прошла целая вечность, прежде чем призраки Лак-де-Рижа вновь вернулись ко мне.
«Нет».
«Нет».
«Никого нет, ланья».
Сердце тоскливо сжалось. В бескрайних водах Лак-де-Рижа я была совершенно одна. Точнее – единственная из живых… пока. Фантомы не в счет.
Тьерд!
«Я видела», – вдруг раздался позади бесплотный голос. Призраки заволновались, зашелестели.
– Что?
«Большая лодка с фонарем и рычащей штукой вместо весел, – отчиталась утопленница, по виду совсем еще девчонка, в длинной мокрой рубашке до пят, с запутавшимися в волосах водорослями. – Плавает по озеру возле Иньи-сюр-Лак».
Я встрепенулась, вырвавшись из оков оцепенения. Неужели береговая охрана? А вдруг они видели нас с Мадленой и уже спешат на помощь?
Но надежда разбилась ледяными осколками о короткое покачивание головы.
«Они держатся ближе к берегу, ланья, и не заплывают далеко вглубь. Тебя они не заметят».
– Тьерд, – простонала я обреченно. – Если бы… найти связь. Способ… Дать им знак…
Но у меня не было ничего, кроме призраков, которых могла видеть и чувствовать только я. Да, возможно, к утру туман рассеется, вот только каковы шансы, что я продержусь до утра?
Нулевые.
«Используй нить аранхи, ланья».
Я недоуменно моргнула, не поняв ни слова. Что еще за нить?
«Нить аранхи, – вперед выступил призрак пожилой женщины, по виду – утонувшей без малого лет триста назад. Триста лет… в те времена, когда магия еще была сильна и процветала по всей Галлее. Неудивительно, что она знала куда больше меня. – Это сеть, которая сплетает в единую паутину саму мастерицу и всех, на кого она посчитает нужным наложить метку. У тебя есть такая на шее, ланья. – Старуха укоризненно поджала губы, недовольная, что приходится объяснять очевидное. – Я вижу. Чувствую. Ее оставила моя сестра по мастерству».
По телу прокатилась взволнованная дрожь, остановившись в районе затылка – как раз там, куда Роз налепила свою татуировку, метку ночных бабочек Лилль-де-Нимф. Тонкие черные линии складывались в небольшую розу… нет, выходит, не розу вовсе?
Тьерд, как же многого я не знала о нашем мире до встречи с Леконтами!
– Ч-что я должна сд-делать?
«Мысленно потянись к мастерице, ланья. Представь ее перед собой во всех деталях, не выпуская из пальцев конец нити, а потом… говори».
Волна, захлестнувшая мой ненадежный плот, вернула в реальность. С трудом разогнув затекшие пальцы, я подтянулась повыше на деревянном обломке катера и коснулась символа Розетт в основании шеи на затылке. Вообразила на месте старой утонувшей аранхи Роз, как всегда сердитую, встрепанную, недовольную ночным звонком. И проговорила в пустоту, как будто сняв телефонную трубку.
– Роз, это Кайя, – выдох сорвался с дрожащих губ облачком пара. – Мне нужна помощь, Роз.
В обычной жизни это показалось бы глупостью, знаком тяжелого душевного расстройства. Но посреди озера с призраками волей-неволей поверишь в любое чудо.
– Роз. Пожалуйста, Роз.
Шея зачесалась. В голове что-то щелкнуло – будто на другом конце магического «провода» кто-то снял «трубку».
«Кайя? Какого…»
– Роз, – выдохнула я сквозь дрожащие губы. – Помоги…
«Где ты?»
– Посреди Лак-де-Рижа. Разбилась на лодке. В… – Я замолчала, не зная, как описать нужное место, и различила в тумане едва слышный призрачный шепот, назвавший точные координаты, которые я слово в слово повторила Розетт. – Мне очень плохо. Сил почти не осталось…
«Поняла. Держись. Сейчас сообщу в береговую охрану. Только не отключайся, Арлетт, слышишь?..»
Но держаться с каждым ударом слабеющего сердца становилось все сложнее. Силы, что я собрала для последнего магического сеанса связи, иссякли. Сознание уплывало, силуэты призраков смешивались с туманом.
Еще немного… еще чуть-чуть…
– Сп-пас-сибо… – прошептала я невидимым призракам. – Я расскажу… Все, что смогу… Обещаю…
– Ты мне по гроб жизни должна, Арлетт! – ворвался в сознание ворчливый голос Розетт. – Велика радость вскакивать посреди ночи, будить спасателей и выдумывать адекватные объяснения, откуда у меня вдруг появились точные данные о крушении в частных водах двух моторных лодок, принадлежавших глубокоуважаемому семейству Леконт, чтоб их тверды в бездне на сковородах жарили! Что вообще случилось? Визит пошел не по плану?
– М-м-м, – бессвязно пробормотала я в ответ, не желая открывать глаза и встречаться взглядом с недовольной аранхой.
– Помычи у меня тут! – прикрикнула Роз.
Губ коснулся край кружки, пахнуло травами и медом. Крепкая рука обхватила плечи, помогая приподнять голову. Я сделала несколько глотков, чувствуя, как по телу растекается блаженное тепло. На большее сил не хватило. Даже руку поднять казалось непосильной задачей.
Но главное, я была жива.
Самой не верилось…
Кружка исчезла. Я услышала негромкий стук – видимо, Роз поставила напиток на прикроватный столик – и укоризненное фырканье аранхи.
