Я терпеть не могла кладбища. В голове еще живы были одни из первых детских воспоминаний о том, как удалялась от черных ворот машина, увозившая гробы с зараженными телами на особое поле для массового захоронения. Я, маленькая, провожала ее взглядом, захлебываясь слезами и беспомощно дергаясь в крепких руках приютской работницы. На плече потом долго не заживали синяки, и Дель смазывала их перед сном пахучей мазью, утешая осиротевшую соседку как умела.
А семнадцать лет спустя я, уже одна, стояла у могилы Дель, и ничьи пальцы не удерживали меня от того, чтобы уйти следом за подругой.
Тогда я тоже безумно, отчаянно страдала от одиночества.
Словно почувствовав мой взгляд, эльмар повернулся, и я поспешно отступила в тень. На душе было муторно, за трусость – мучительно стыдно.
Но главное я сделала. Увидела собственными глазами похороны Дориана Леконта и убедилась, что Адриан пережил схватку с отцом.
Ведь так?
Так?
– Закончила?
Я торопливо обернулась, по телу прокатилась испуганная дрожь. Поглощенная наблюдением за Леконтами, я совершенно забыла, что аранха пришла вместе со мной – убедиться, что я достаточно крепко стою на ногах и не упаду в обморок во время прощания, а главное, после церемонии отправлюсь прямиком домой, освободив красную комнату для свиданий.
Розетт, с ног до головы одетая в черное, шагнула ко мне из-за памятника сестре по мастерству.
– И каков вердикт, ланья-недоучка? Твой это эльмар или тьердов подменыш?
Я раздраженно дернула плечом – мой, скажет тоже. Но все равно ответила.
– Все в порядке. Адриан похож на Адриана, а значит, в гробу Дориан Леконт.
– Туда ему и дорога, – жестко усмехнулась Розетт. – Ну, раз твое чутье говорит, что все закончилось, поздравляю. И что теперь собираешься делать?
– Сама не знаю, – призналась тихо. – Каждую секунду со дня смерти Дель я мечтала лишь о том, чтобы найти виновных в ее гибели и вывести их на чистую воду. А сейчас внутри осталась лишь пустота. Кого мне разоблачать? За что бороться?
– Делай, что можешь, – просто ответила Роз и, развернувшись на черных шпильках, грациозно зацокала, виляя бедрами, по неровной кладбищенской брусчатке.
Бросив последний взгляд на безликую толпу под черными зонтами, я поспешила за ней.
– Вечная память ушедшим, – затихающим эхом раздались за спиной последние слова прощальной речи.
Квартирка на рю Эрмес встретила меня непривычной тишиной. Патефон старой Эдит молчал, а шумных братьев, похоже, не было дома. Месяц назад я сочла бы это редкой удачей, отметив в календаре как личный праздник. Но сейчас отсутствие привычного звукового сопровождения скорее напрягало, чем радовало, остро подчеркивая контраст между прежней рутинной жизнью – с одержимостью, охотой за Леконтами и неудобными соседями – и жизнью новой, где было место магии, призракам, двухсотлетним эльмарам и противоречивым чувствам, не дающим покоя сердцу.
И когда все успело так измениться?
«Делай, что можешь…»
Вот только что?
Взгляд зацепился за стопку листов посреди заваленного старыми газетами стола – черновик статьи, для которой я с переменным успехом собирала материалы о жизни рижских эльмаров. На верхней странице размашистым почерком было выведено рабочее название: «Секреты семьи Леконт».
Губы сами собой растянулись в горькой улыбке.
Когда-то единственным, что заставляло меня подниматься с постели каждый день, было желание написать разоблачение темных дел рижских эльмаров. Я хотела подобраться к ним поближе, выяснить, что происходит в уединенном особняке за закрытыми дверьми. Отомстить за Дельфину и сделать все, чтобы ни одна девушка не повторила судьбу моей подруги.
Что ж, я узнала даже больше, чем хотела.
Вот только… ничего уже было не изменить.
Ни Флориана, ни Эмму, ни Себастиана с Мадленой – ни Дель – моя статья не вернет. Разве что осложнит жизнь Адриану и Сандрин, в чем, по сути, не было никакого смысла.
После смерти Дориана Леконта мне больше некого было разоблачать.
Старый Эжен наверняка сказал бы, что я должна закончить начатое – хотя бы ради него и Дель. Но, если честно… я уже не знала, хочу ли я продолжать безумное расследование.
«Нет!»
Рука, потянувшаяся было к черновику статьи, зависла в воздухе – точно невидимые пальцы обхватили запястье.
Тревога острыми коготками впилась в сердце. В прежние времена она толкала меня в дурман забытья или на улицы Элизиума охотиться за новыми снимками эльмарского семейства. Я заполняла пустоту внутри, ища способ справиться с одиночеством и пережить боль потери Дель.
И куда меня это привело?
Нет, все. С меня довольно. Хватит.
С Леконтами покончено.
Поднявшаяся изнутри волна злой энергии, преодолев сопротивление тела, толкнула меня к столу. Я смяла исписанные листы, одним движением смахнув их в удачно подвернувшееся мусорное ведро. Следом отправилась стопка изрезанных газет, несколько отдельно лежащих снимков, кусок карты с отмеченным красной линией маршрутом среднего Леконта с очередной любовницей – ресторан на Элизиуме, магазин белья, городская квартира – и копия полицейского отчета на мужа Элоди Маре.
