А потом взгляд переместился на стены. Леконты, как всегда бесстрастные, равнодушные к чужому смятению и горю, смотрели из каждого угла, обжигая темными взглядами кожу. Флориан, Себастиан, Мадлена, Сандрин, молчаливые свидетели моей одержимости…
Хватит! Хватит!
Я заметалась по комнате, беспорядочно срывая со стен и полок приклеенные снимки. В душе бушевал протест, в голове набатом стучала кровь. Меня буквально разрывало на части.
Все! Все! Все!
Никогда больше!
И в этот момент чья-то рука трижды постучала по дверному косяку, привлекая мое внимание.
Я обернулась, с опозданием вспомнив, что забыла закрыть дверь.
Сорванные со стены фотографии выскользнули из ослабевших пальцев, веером разлетевшись по полу. Я замерла, тяжело дыша, посреди рукотворного хаоса. Сердце стучало как безумное.
Тьерд.
На пороге стоял Адриан Леконт собственной персоной – все в той же кожанке, с бутылкой вина и кульком жареных каштанов. Синие глаза смотрели пристально, внимательно. С кончиков волос стекали на плечи крупные капли – похоже, с тех пор, как я вернулась с кладбища, дождь разыгрался не на шутку.
– Что ты здесь делаешь?
– В гости пришел. – Младший Леконт усмехнулся, отбрасывая со лба мокрые пряди. – И даже не с пустыми руками. Подарок для подарочка.
Белозубо улыбнувшись, он продемонстрировал кулек и бутылку – с непробиваемой уверенной наглостью. Как будто в его присутствии на пороге моей квартиры не было ничего необычного. Будто он и правда был желанным гостем и я ждала именно его, специально оставив дверь открытой. Будто мы что-то значили друг для друга, а не…
– Что ты хочешь?
Я сделала шаг назад, инстинктивно увеличивая расстояние между собой и эльмаром. Хотелось сбежать, закрыться, спрятаться от Адриана и тех противоречивых чувств, что всколыхнуло в душе появление младшего Леконта.
Адриан воспользовался этим как приглашением, шагнув внутрь.
– А у тебя тут ничего, – начисто проигнорировав мой вопрос и плачевное состояние комнаты, проговорил он. – Хорошее местечко. А какой шикарный вид из окна…
Я скрестила руки на груди.
– Издеваешься?
– Отнюдь. – Губы эльмара растянулись в широкой ухмылке. – Миленько. Уютненько.
«Миленько» и «уютненько» были, наверное, последними словами, которые могли бы прийти в голову любому зрячему человеку, увидевшему состояние моей квартирки. Пол завален одеждой, оставшейся после поспешных сборов на встречу с Флорианом, повсюду фотоснимки, ободранные куски газет и клочки бумаг.
Но Адриан, казалось, этого не замечал. Напористый, бесцеремонный, наглый, он буквально заполнял собой все пространство. Нельзя было сделать ни шагу, чтобы не оказаться с ним лицом к лицу – близко, слишком близко!
А я была слишком взбудоражена и сбита с толку, чтобы решительно вытолкать вон нарушителя личных границ и неприкосновенности частного жилища.
Да и… хотела ли?
Я уже сама не знала, чего хотела.
– Я думала, тебя уже нет в Риже, – проговорила тихо, чтобы хоть как-то нарушить неловкое молчание. – Почему ты не уехал?
– А ты хотела, чтобы я уехал? – вопросом на вопрос ответил эльмар.
Я беспомощно всплеснула руками, теряясь под взглядом ясных синих глаз.
Да? Нет? Откуда мне знать, чего я хотела от Адриана, если я саму себя не понимала?
Темная бровь насмешливо изогнулась.
– Если ты думала, что меня нет в Риже, зачем тогда пришла на кладбище? – Он сделал крошечный шаг вперед. – И почему решила остаться в тени?
– Я…
«Тьерд, да соберись уже, Кайя!»
– Хотела убедиться, что я это я? – подсказал Адриан. – Не веришь, что Альтериана больше нет?
– Откуда мне знать, чему верить?
– Себе. Верь себе.
Бутылка вина с тихим стуком опустилась на подоконник, а младший Леконт вдруг оказался совсем близко, вынуждая меня сесть на край освобожденного от бумаг стола.
– Можешь убедиться, – низким хрипловатым голосом предложил он, подаваясь ближе. – Проверь. Дотронься.
Это было глупо, совершенно абсурдно – и так в духе младшего Леконта, – что я не смогла удержаться. Повинуясь словам Адриана, я скользнула взглядом вверх от бедер, вжавшихся между моих ног, до крепкой шеи и широких плеч, обтянутых мокрой тканью рубашки, видневшейся из-под полурасстегнутой кожанки.
Во рту стало вязко. Я облизнула пересохшие губы, чувствуя, как в теле нарастает, закручиваясь спиралью, темное возбуждение.
Тьерд…
Адриан поймал мой жадный немигающий взгляд – и потянулся к молнии куртки. А после настал черед пуговиц – одна, вторая, – пока наконец эльмар не остался передо мной полуобнаженный.
– Давай, подарочек. Проверь меня полностью.
Он замер, не отрывая от меня синего взгляда – темного, глубокого и такого манящего, что я не могла отвести глаза. Я чувствовала, что слабею. Хотелось прижаться к нему, впиться поцелуем в губы, почувствовать их вкус, ощутить на себе тяжесть его тела…
А ведь это был просто взгляд!
Ох…
Я попыталась было отвернуться, разорвать этот странный контакт, связавший нас крепче тьердовой искры. Меня трясло. Я не понимала, что со мной происходит. Это было слишком. Слишком хорошо. Слишком…
