– Да, стрелял, шрам до сих пор остался. И хромота, – вздохнул Брок, – тоже своего рода шрам на всю жизнь.
– Поверить не могу! – сердито выпалил Уилл, раскинувшись на стуле. – Клев стрелял в другого охотника. Это же нарушение кодекса.
– Кодекс, – усмехнулся Брок, – ты думаешь, охотники его соблюдают?
– Думал так.
– Наивный мальчуган, вот кто ты, если так думал. Охотников заботит только собственное благополучие, да еще их семьи. И все.
– Но почему он стрелял? – встряла Софи, тоже пребывая в глубоком потрясении. – Вы же и вдвоем могли убежать.
– Могли, – согласился Брок, – но здесь дело еще в том, что они все презирали меня. Понимаешь, в чем дело, Софи, я единственный был против того, чтобы охотники убивали птенцов сов.
– Постой, постой, но ведь совы сами съедают чужих птенцов, поэтому хранят секреты.
– Нет, – засмеялся Брок, – это какая-то нелепая выдумка, кто тебе это рассказал?
– Уилл, – ответила Софи, глядя на Уилла.
– Мне так охотники говорили, – пожал плечами тот. – Звучало убедительно.
– Ну теперь вы знаете немного больше. Вообще-то совы и правда умеют хранить секреты, и они действительно прячут своих птенцов, но от охотников, а не от других сов.
– Так зачем убивать птенцов? – спросил Уилл.
– Какой-то дурень пустил слух, что если съесть сырое сердце птенца совы, то наберешься сил, и потребуется меньше яблок зимой, – серьезно ответил Брок. – Вот они и ели эти сердца. Я не позволял убивать, когда ходил на охоту, поэтому и попал в список предателей.
– Говорили, что тебя разорвал медведь, – сказала Софи, внимательно разглядывая дядю.
– Это Клев пустил слух, точно, – добавил Уилл.
– Медведь как раз наоборот помог мне. Донес в пасти до этого дома. Гигантский медведь, – Брок раскинул руки, чтобы показать.
История начинала напоминать вымысел: такими развлекали сказители в деревне. На секунду Софи даже показалось, что дядя Брок выдумывает или лишился ума, но потом она вспомнила все, что с ней происходило за последние дни. Безумие захлестывало гребнями и утягивало в пучину. Кажется, все это была правда.
– А почему он сюда тебя принес? – поинтересовалась Софи.
– Потому что за мной присматривали, – улыбнулся Брок. – Это ведь тайный дом Срэдов.
Софи не поверила своим ушам и даже на секунду потеряла дар речи. И проклятие и сами Срэды теперь становились чем-то реальным. Жившая когда-то семья ютилась здесь и так же, как они сейчас, спасалась от грусти, и дождя, и осени.
– Они жили здесь? На самом деле жили?
– Да, – подтвердил Брок, – когда-то они здесь жили, когда только пришли в этот мир.
– Расскажи! – тут же попросила Софи.
– Началось все с того, – начал дядя, – что в мир, в котором жили Срэды пришла вечная зима. Каждый день мороз рисовал на окнах их дома угрозы, но однажды вместо них появился спасительный план побега. Словно у зимы появилась вторая, добрая личность и принялась спорить с первой. Так сложилось, что в этом споре всегда побеждала плохая зима, но в тот день она дала слабину, и позволила хорошей предложить Срэдам сделку. В тот же день сын Срэдов, его звали Гай, начал рисовать первую картину. На ней он изобразил весну, которая должна следовать после зимы. Он создал лес, создал птиц, потом деревню и десяток жителей. Потом Гай приступил к лету и осени. Он создал яблони, урожай которых способен победить зиму. Четвертая картина оставалась белой – она олицетворяла мир, который они должны были создать с чистого листа. Эти три картины ожили: маленький Гай создал этот мир и вместе с тем открыл портал в него. Так Срэды попали сюда.
Дядя Брок продолжал рассказывать, но слова терялись, прячась от Софи. Она почувствовала слабость в теле, все сложнее становилось держать глаза открытыми. Чтобы взбодрить себя она перебила дядю:
– Дядя Брок, их ведь сожгли?
– Да, – ответил тот задумчиво. – Их сожгли, и они не сопротивлялись. Та, добрая часть зимы, написала на стеклах, что придет время и они должны будут в огне пожертвовать собой – в этом заключалась часть сделки. Я думаю, Гай создал людей такими, чтобы они смогли выполнить эту часть договора. То, что Срэдов сожгли было предначертано. Гай не понимал этого, но его дар создавал мир, в котором убьют его родителей.
– И на этом все закончилось?
– Закончилось? – переспросил, улыбнувшись, Брок. – Нет, все только началось в ту ночь, когда сожгли Срэдов. Родители сгорели, но мальчик остался жив. Он создал этот мир, поэтому смог выжить в одиночку. Потом нашел себе жену в деревне. Род Срэдов не исчез. Они меняли фамилии, но помнили о том, с чего все началось. В послании мороза говорилось, что через тысячу лет зима закончится и начнется такое же длинное лето, и Срэды смогут вернуться домой.
– Проклятие Срэдов?
– Можно и так сказать, но проклятие оно для людей, а для Срэдов это долгожданное время возвращаться домой.
– А что станет с этим миром, когда они вернутся домой?
Одновременно с вопросом Софи подал голос Уилл, очень громко всхрапнув. За разговором Брок и Софи не заметили, как прилипнув к спинке стула, парень крепко заснул.
