Софи побежала: от этих слов, от тоски и боли, от того, что могли бы с ней сделать, если бы она осталась. Уилл схватил ее за руку, и они стремглав выскочили из задней двери, успев вырваться из окружения. Уилл уверенно вел их в чащобу. Здесь деревья сплетались в непроходимые узлы и очень скоро дом скрылся из виду, но выстрелы продолжали раздаваться эхом в глуши. Вновь пошел дождь. Становилось холодно и грустно. Софи представила, как тысячи рук влаги скребутся внутри нее, пытаясь выбраться наружу.
– Постой, – задыхаясь, простонала она. – Нужно отдохнуть.
– Пока рано, мы еще слишком близко.
Софи не чувствовала ни ног, ни рук, она бежала за Уиллом, совершенно не понимая, куда они направляются. Наконец он остановился, тоже тяжело дыша.
– Все, – выдохнул Уилл, – здесь немного передохнем.
Софи села на упавшее дерево, гниющая кора ужалила влагой и холодом. Выстрелы стихли. Что стало с дядей Броком? Его сожгут так же, как сжигали Срэдов? Последнее, что он сказал, не давало ей покоя. Дядя Брок упомянул постоянный круговорот и вечно повторяющиеся сожжения. Родители погибли в пожаре, начав последний круг. Оставили Софи здесь, чтобы та спасла всех. Спрятали ее от людей, совсем как совы спасают своих птенцов. Софи пересела на землю и свернулась калачиком, уткнувшись лицом в колени. Свитер, который изрядно потрепался за последние дни, все еще пах горящими дровами и вкусным ужином.
Через какое-то время Уилл поднялся, стер грязь со штанов и прервал молчание:
– Нам пора, Софи, – произнес он.
Софи молча поднялась и посмотрела Уиллу в глаза. Хотелось думать, что это он виноват. Он привел охотников к дяде Броку, он все подстроил. Но сколько бы ни жужжали эти мысли, доказать себе Софи ничего не могла. Просто чувствовала. Выдавали ли грустные глаза Уилла совершенные им поступки или это была всего лишь осень? Как бы то ни было, Софи вдруг побежала прочь, так быстро, как никогда раньше. Перепрыгивая через упавшие деревья, покрытые мокрым мхом, подставляя лицо под ветки, она мчалась куда глаза глядят.
Очень скоро в грудь впились острые иглы прохладного воздуха и заставили ее сбавить темп. Изредка где-то недалеко с громким хрустом обламывалась ветвь или капли дождя обрушивались на сломанные деревья. Софи на мгновение оборачивалась, жадно глазами ища Уилла, и вновь подстегивала себя. Она размышляла, куда ей убежать, где укрыться, но все что видела перед собой – деревья, которые словно плотнее сдвигались перед ней, играя на чужой стороне. Еще одна ветвь впилась в щеку, Софи почувствовала, как горячая кровь стекает к шее. Вновь раздался хруст за спиной. Софи мельком взглянула за плечо, и в тот момент, когда к ней пришла окрыляющая мысль, что Уилл не гонится за ней, она споткнулась о корни и кубарем полетела вниз с холма. После нескольких болезненных кувырков Софи обнаружила себя на земле в неудобной позе. Она лежала на боку, листья торчали у нее изо рта, а правая рука чудовищно болела. Софи тихонечко взвыла, выплевывая перегной. Голова кружилась. Она боялась смотреть на руку, боль не утихала. В конце концов Софи поднялась на ноги и посмотрела на безжизненно висящую руку – чуть ниже локтя свитер порвался, а из него, как острие неважно выточенного копья, торчала кость. Софи с трудом осталась в сознании, присела и тихонько заскулила. Почувствовала чужое присутствие – это Уилл бесшумно скользил к ней по склону.
– Почему ты не оставишь меня? – жалобно спросила она, когда Уилл приблизился.
– Я пообещал Ванархи и Броку, – сказал он и с болью в глазах посмотрел на руку Софи. – Нужно наложить шину.
– Я не верю тебе. Ты предал Брока.
– Дай хотя бы помочь тебе с рукой, – произнес он.
Софи подумала с секунду и неуверенно кивнула. Уилл сразу же нашел какие-то три палки, достаточно ровные и жесткие, чтобы зафиксировать руку. Из сумки он достал тряпку и порвал ее на несколько частей, после чего закрепил ими палки вокруг руки Софи. Та взвизгнула от боли и снова чуть не потеряла сознание. Жар расходился от раны по всему телу, Софи чувствовала его, он дурманил. Уилл тем временем накинул остаток ткани на шею Софи и устроил руку на повязке.
– Вот, – протянул в ладони какую-то траву. – Пожуй, станет легче. Она снимает боль и воспаление.
Софи испуганно покачала головой.
– Не бойся, это поможет, – взмолился Уилл. – Я никого не предавал, – неожиданно выпалил он.
Это прозвучало так внезапно и громко, что Софи отшатнулась и чуть не распласталась на земле. Она попятилась от Уилла, сначала медленно, потом все быстрее, пока не развернулась и не побежала прочь. Каждый шаг отдавался острой болью, ткань, которая должна была зафиксировать руку, уже вся пропиталась кровью. Уилл как будто не стал ее преследовать, по крайней мере, она не слышала его. Почему он не гонится, когда ему ничего не стоит ее настичь, Софи понять не могла, но чувствовала в этом очередной подвох.
