– Да, нелегко ему пришлось. Как и тебе, – заметил Брок. – Тебе тоже поспать нужно.
– Ага, – кивнула, зевая Софи, – но я сперва хочу узнать все.
– Конечно. Что станет с миром? Он будет уничтожен.
– И все люди?
– Не все, – ответил Брок. – Тех, кто способен быть добрым – заберут. Детей, в основном.
– Я видела лису с детьми на картине.
Брок улыбнулся и кивнул.
– Да, – произнес он. – Ты все верно понимаешь.
– Но ведь нельзя уничтожить мир? Он ведь…
Софи не нашлась, что сказать, мысли сбивались, перед глазами то и дело появлялась светло-серая пелена. Что-то дергалось внутри, маленький зачаток грусти, старался подняться выше, хватаясь за ее внутренности, оттягивая легкие и сердце вниз.
– Этот мир – всего лишь временное укрытие. Как хижина, которую построили, чтобы переждать зиму, и которая больше не понадобится никогда. Посмотри на этот мир – он зациклен и не представляет из себя ничего стоящего. Он как картина. Сейчас все так же, как было тысячу лет назад – весну сменяет лето, затем идет осень, а под конец в этот мир пробирается зима, и так по кругу, год за годом. Люди думают об одном и том же, они даже одеваются так же, как одевались тысячу лет назад. У них такие же интересы и они живут в маленькой деревеньке, укутанные в свое маленькое счастье или маленькие горести. Собирают яблоки в конце лета, чтобы пережить осень и зиму. Этот мир – дар, который получили Срэды, чтобы в конце концов вернуть его хозяину. Пойми, Софи, все эти люди созданы были лишь для того, чтобы сжечь Срэдов, а потом исчезнуть.
Софи посмотрела на Уилла, тот продолжал храпеть. Убедившись, что он не услышит, она тихо спросила:
– Мои родители, бабушка Ванархи, я и ты – мы все Срэды?
– Потомки Срэдов, – произнес Брок. – И главное, Софи, что ты – потомок этой великой семьи, ибо тебе выделена совершенно особенная роль. Я знаю, тебе тяжело, но ты должна знать, что твоя судьба ведет к победе над зимой, к возвращению домой, и ты обязательно справишься…
Дядя Брок продолжал говорить, но слова вновь теряли вес и улетучивались вверх, сквозь крышу, где вновь начинался дождь. Что-то внутри Софи цепляло и приземляло любые эмоции на дно души.
– Дядя? – спросила она. – Можно тебя обнять?
Воцарилось молчание на секунду. Дядя Брок встал и медленно подошел к Софи и крепко прижал ее к себе. Погладил по голове.
– Все хорошо, девочка.
Софи закрыла глаза и не смогла их открыть, голос дяди Брока удалялся все дальше или выше, и смешивался в один монотонный звук с потрескиванием огня. Далекое странное смятение то и дело сменялось радостью. Мысли проносились над ее головой вереницей птиц, улетающих зимовать куда-то, где хорошо. Возможно, одна из этих птиц была сейчас ею, возможно, ей никогда не стать птицей. Софи лишь хотела скорее избавиться от груза проклятия.
– Софи, – настойчиво звал ее дядя Брок, повторяя имя раз за разом, пока тормошил.
– Да? – сонно ответила Софи. – Что случилось?
Раздался выстрел и заставил ее быстро пробудиться.
– Что это? – испугано вскрикнула она.
– Охотники нас выследили, – то и дело оглядываясь произнес дядя Брок. Его голос дрожал. – Быстрее, вставай, вам нужно убегать с Уиллом.
– Но…
– Софи, нет времени объяснять, скорее, скорее.
Они, пригнувшись, выбежали из комнаты и только за плотной перегородкой из дерева, дядя Брок позволил себе на пару секунд встать в полный рост. Он положил ладони, покрытые широкими венами, на плечи Софи.
– Софи… – начал он и остановился, словно собираясь с духом. – Убегайте. Ты последняя надежда Срэдов. Все будет так, как предрешено, и ты обязательно дойдешь до конца. Зима покинет наш дом, Софи!
Софи заметила, что Уилл уже ждет ее в комнате за спиной дяди Брока. То, что она чувствовала, напоминало книги разного размера, сложенные в одну неровную стопку. Острые концы торчали в разные стороны. Эти стопки никуда не помещались, создавали пустоты. Глаза дяди оставались абсолютно добрыми, но в них угадывалась грусть. Софи кляла все на свете, что ее опять выдергивают из уюта и спокойствия и оставляют одну.
– Софи, это лучшее, что я могу для тебя сделать, и лучшее, что ты можешь сделать для меня.
Раздалась череда выстрелов, дробь застревала в древесине, разбивала стекла и зеркала.
– Софи, – тихо произнес дядя Брок. – Ты должна знать, что твои родители вовсе не утонули, они тоже стали жертвой людей в деревне. Их сожгли, просто так, но это стало частью проклятия. С того времени начался отсчет конца этого мира и времени, когда мы все вернемся домой. Я должен был сказать тебе это еще вчера, Софи. Твое происхождение скрывали, тебя берегли для того, чтобы ты стала спасением нашему роду.
Голоса охотников раздались за дверью. Они кричали, что сейчас выбьют ее. Ругались.
Софи смотрела дяде прямо в глаза и не понимала, почему все хорошее заканчивается так быстро.
Дверь затрещала под ударами ног.
Софи выдохнула, кивнула и протерла мокрые глаза тыльной стороной ладони.
– Вот так, – подбодрил дядя. – А теперь беги, дорогая.
