Ребята высыпали на улицу и разбрелись по заброшенному саду, который прятал корпуса интерната и школы. Ягод ещё не было, но аромат витал блаженный.
Тая задержалась у дверей, изучая памятную табличку. Эмиля осматривала порванную юбку.
– Скучно здесь. – Знобина, убедившись, что дырочка маленькая, прислонилась к стене и пристально посмотрела на Славину. – Я слышала, что тут есть заброшенная больница. Даже две. На одном конце посёлка и на другом.
– Я тоже слышала, – оживилась Тая. – Там интересно, наверное.
– Слушай, Славина, а давай сбежим, посмотрим?
– Ты чё? Нас же ругать будут.
– Какая ты зануда, – скривилась Эмиля.
А Тая задумалась. Когда-то давно мама рассказывала, как маленькой девочкой она с криками носилась по коридорам стационара и сводила с ума врачей. Смешно, наверное, выглядело: четырёхлетняя кроха изображала индейца, а тёти в халатах пытались её поймать. Маме не нравилось в больнице, все дети лежали с родителями, а она одна. Её обижали: отбирали игрушки, рвали книжки, съедали конфеты. А медсестра не верила. И тогда маленькая мама мстила за невнимание: играла в Чингачгука. Главврач не выдержала и выписала кроху.
Нет, не хочется идти туда, где маме было плохо. А вот вторая – это то ли монастырь, то ли земская больница, где потом обосновалась поликлиника. Огромное кирпичное здание, в котором когда-то, наверное, жили монашки. Или монахи? Надо будет спросить у кого-нибудь. Кажется, рядом ещё несколько зданий сохранилось: в одном – почта, в другом – магазин. И церковь огромная рядом…
– Славина! Ты уснула? – Эмиля толкнула одноклассницу.
– А пошли! – отозвалась Тая. – Только не в стационар. Церковь посмотрим, остатки монастыря – это же история!
– Ты серьёзно? Плевать на эту историю, просто по заброшке полазить – вот это клёво, драйв. Ладно, а на колокольню можно забраться?
– А я откуда знаю? – Тая поморщилась: Эмилия на своей волне, ничего не интересует, одни развлечения. Может, кого-то другого позвать? Нет, не стоит ребят подводить. Эмилька-то всё равно пойдёт: с ней или без неё, а сбежит. Она вздохнула и сказала: – Ладно, пошли лучше поликлинику смотреть.
– Давно бы так. Хватит душнилой быть.
Тая с Эмилей глянули, не видит ли их кто, и окольными путями отправились к старой больнице. Здание издалека хорошо просматривалось: стены из красного кирпича покусало время, а крыша приютила махонькие деревца. Тая помрачнела.
– Я на днях киношку видела: там две девчонки столкнули парня с похожей заброшки.
– Зачем? – не поняла Знобина.
– Из-за ревности. Жуткое преступление, жестокое убийство.
«Убийство, – хмыкнула про себя Эмиля, – сравнила. Я-то не убийца, я сталкивать не буду. Просто запру в каком-нибудь кабинете. Есть же здесь кабинеты, как в школе. Пусть она посидит и немножко помучается. А потом её найдут и выпустят».
Несмотря на мысленные оправдания, Знобина приуныла: так всё хорошо начиналось, а тут какие-то намёки на преступление…
– Интересно, а сколько лет этому зданию? – не унималась Тая. – Оно совсем разрушено.
– Не всё ли равно тебе?
– Конечно, нет. Это наша безопасность, как минимум. Сейчас в инете гляну, здесь ловит сеть. Ага, вот, земская больница открыта в 1894 году. Так ей всего-то чуть больше ста лет.
– Всего-то, – ухмыльнулась Знобина. – Ты столько не проживёшь.
– Злая ты, Эмилька.
– Какая есть. Зато без нюней.
Эмиля с Таей подошли к зданию. Двери не было. Эмиля заглянула внутрь и отшатнулась.
– Ты чего? – удивилась Тая.
– Там такая разруха!
– Ну-ка дай глянуть! – Славина заглянула и ойкнула. – И что мы тут смотреть будем? Первый этаж завален, на второй не попасть.
Эмиля отмахнулась:
– Тут две лестницы, смотри, правая вполне норм – можно перешагнуть провалы.
Тая с сомнением взглянула на частично обрушенные каменные ступени. Выдержат ли?
– Всё будет ок. – И Эмиля вошла.
Славина робко двинулась следом: шаг, второй, третий… Аккуратно, проверяя ногой, – не обвалится ли… Четвёртый, пятый, почти поднялись… Хрясь! И под Эмилей лопнула ступень. Она сорвалась вниз, едва успев ухватиться за каменную кромку, а ногами чуть опереться на торчащую арматуру. Тая тут же поймала руку одноклассницы, дёрнула вверх, и Эмиля плюхнулась на уцелевшую ступень.
Всё произошло в считанные секунды. Дрожа и заикаясь, она оперлась на стену и вцепилась в руку Таи. Внизу зияла, как ей казалось, настоящая пропасть. Через дыру был виден подвал со сводчатыми опорами.
Славина приобняла одноклассницу за плечи:
– Может, всё-таки назад?
– К-какое н-назад? Н-нам осталось три ступеньки… – прохрипела, заикаясь, Знобина и на четвереньках поползла вверх. Она не желала отступать.
Тая шагнула следом, не оставлять же упрямицу. Последние ступеньки они преодолели уже спокойно. Ходить по второму этажу было можно – балки крепко держали настил. Первому этажу и лестнице, видимо, помогли разрушиться, до верхнего вандалы не добрались.
Эмиля по очереди заглядывала то в один кабинет, то в другой: где-то не было замков, а где-то и вовсе дверей.
– Чёрт, – буркнула она, – что ж такое!
– Эмка, – окликнула её Тая, – иди сюда, смотри, что я нашла! Карты.
– Какие карты, ты что, в путешествие собралась?
