– Это медицинские. Вон, по полу разбросаны.
– И тебе это интересно?
– Конечно, смотри, тут знакомые фамилии: Кошечкин, Синицын, Воронова. У нас такие в школе учатся.
– Подумаешь, – Знобина брезгливо пнула одну из карт.
– Подожди, тут ещё наши. Волчек есть. Интересно, что они тут делают? Ведь карты должны забирать или уничтожать, так нельзя оставлять.
– Тебе не всё равно?
– Нет, – отрезала Тая. – Тем более, я нашла то, что искала – мамину карту.
– А ты не боишься увидеть что-то неприятное? – скривилась Эмиля и заметила, что в кабинете сохранилась не только дверь, но даже замок с ключом выжили. – А чей это кабинет, интересно?
– Главврача, – пробормотала Славина, погружаясь в чтение.
– Угу, ты сиди, я пойду ещё осмотрюсь.
Знобина, стараясь не шуршать, попятилась и вышла из кабинета. Она легонько прикрыла дверь и вставила навесной замок в петлю. Тая даже не заметила скрежета. Какая удача!
– Постой, тут фамилия Знобин. Сергей Знобин – это не твой папа?! – воскликнула вдруг Тая.
Эмиля вздрогнула. Да что ж такое?! Папа тут с какого перепугу? Она нервно сдёрнула замок и вошла в кабинет.
– Где? Дай! – Она выхватила карту и начала листать.
Понять медицинские термины в разводах от дождевых подтёков сложно. Хоть почерк у врачей прошлого и был более разборчивым, но не для детского понимания.
– И что такого? – Она разочарованно вернула карту обратно. – Ничего особенного не вижу. Зачем мне это? Зря только панику поднимаешь.
Тая помолчала и нерешительно пояснила:
– Вообще-то тут написано, что он болеет. Давно, с детства. Это серьёзная болезнь, я читала о ней. А ты знала?
Эмиля смотрела в дальний угол не моргая, глаза невольно наполнились слезами.
– Нет, – пробормотала она.
– Прости.
– Забей. Пошли отсюда! – Эмиля смахнула вредную слезу, запирать одноклассницу расхотелось.
Тая собрала карты со знакомыми фамилиями, сунула в спортивную сумку и вышла из кабинета. Буквально несколько шагов к лестнице, и вдруг половица под Таей хрустнула, подломилась, и Тая полетела вниз.
«Дежавю», – мелькнуло в голове. Чудом она зацепилась за торчащую балку, подтянулась на руках и повисла, из последних сил удерживая равновесие. Тая попыталась нащупать ногой выступ, но кирпичи осы́пались, и нога соскользнула.
– Славина! А-а-а! Ты куда? – завизжала Эмиля. – Держись, не падай, не падай, не падай. А-а-а…
Эмиля вдруг представила, что эта девчонка, которая так бесила её ещё полчаса назад, вдруг разобьётся. Она представила ту самую фигуру, обведённую мелом, как показывают в художественных фильмах: в нелепой позе, в крови и с улыбкой на лице…
– Звони нашим, – прохрипела Тая, болтаясь на обломанной балке. Наконец, она нащупала надёжную выемку в стене и, найдя ногой опору, с облегчением выдохнула. – Одной тебе не справиться, но есть шанс дождаться помощи.
– Щас, щас…
Эмиля дрожащими руками достала телефон и попыталась набрать номер Сони. Абонент недоступен. Психолог – недоступен. Татьяна Илларионовна…
– Нет сети! Я сейчас.
Знобина в несколько прыжков преодолела пролёт, забыв о провалах на лестнице, и выскочила на улицу. Связь, где связь? Наконец послышались гудки и Губач ответила:
– Алло, Эмиля, вы где? Куда вы пропали?! Вы захотели выгов…
– Мы… мы… – перебила учительницу Эмиля. – В больнице, в старой. Тая, Тая провалилась. Она сорвётся, она разобьётся, – рыдая, давила из себя слова Знобина.
– Ждите! – отрезала классная, и звонок прервался.
Эмиля прислонилась к стене и зарыдала в голос.
– Не-е-ет, я же не убийца, нет, не-е-е-ет!
Губач, сунув телефон в карман, произнесла всего три слова:
– За мной. Беда.
Она бегом рванула сквозь заросли к земской больнице. Остальные кинулись следом. Ни звука, ни слова – молча. Все поняли: случилось страшное. Все бежали бледные и напуганные. Счастье, что Губач знает короткую дорогу. Уже на подходе к больнице Татьяна Илларионовна остановила всех взмахом руки и шепнула:
– Всем тихо! Идём аккуратно. – И, повернувшись к психологу, добавила: – Тая провалилась.
Он осмотрелся. У входа сидела Знобина и рыдала. – Я не убийца, я не убийца, – повторяла она. – Я не хотела… Только пошутить… Она сама провалилась…
Илья Андреевич погладил её по голове… Всмотрелся в темноту: над завалами висела Тая, держась за старую балку.
Обвал случился практически над вестибюлем, добраться было несложно. Главное, аккуратно снять девочку с балки и не допустить падения в подвал.
Психолог тихо приказал мальчишкам:
– Снимаем ремни. Быстро.
Он сцепил несколько штук в один, обхватил пояс, аккуратно пробрался максимально близко к Тае, протянул ей другой конец ремня, закинутого на палку.
– Осторожно. Молчи. Ничего не говори. Снимай с палки ремень, постарайся обмотать его вокруг талии и застегнуть.
– Да, – выдавила Тая, но ремень высользнул и звякнул о камни. Все ахнули. Учитель шумно выдохнул и обернулся к мальчикам:
– Тогда держите меня за пояс. Крепко. Постарайтесь не выпустить, я должен поймать Таю. Раз, два, три…
