– У меня несколько вопросов, – сказал Алекс, посмотрев в упор на Грега. – Есть ли большой риск, что дело дойдет до стрельбы? Кто этот водитель? И, наконец, самый главный: почему мы?
После недолгого молчания Грег, уставившись на Алекса, начал говорить.
– Дело большое и практически верное, – сказал он. – Такие шансы выпадают раз в десять лет. Водила – человек проверенный, вам его знать не надо. С ним будем общаться только мы с Виктором. И Витя же будет вашей страховкой того, что вы честно получите свою долю.
– Хорошо, – сказал Алекс. – Предположим, что все это так и есть. – Он еще раз посмотрел на Виктора. – Но почему мы?
Грег медленно обвел всех взглядом и приступил наконец к делу.
– Когда мы грабанем банк, менты будут искать среди тех, кто спец в этом, – воодушевленно начал Грег. – Будут прочесывать медвежатников, мокрушников и так далее. И, конечно, тех, кто уже топтал зону за грабеж банков.
Все четверо внимательно вслушивались в каждое его слово.
– Учитывая то, что среди нас женщина, – продолжал Грег, – менты еще ринутся проверять картотеку всех засветившихся по этой теме телок. И тут в расследовании следаки уведут себя в такие дебри, что хрен вылезешь. Там даже Иван Сусанин не поможет. – Он, довольный собой, широко улыбнулся. – А мы в это время уже будем пить дорогие коктейли далеко от Москвы.
Грег звучал убедительно.
– Поскольку дело реально нетрудное, – продолжал он, – мне нужны пассажиры чистые, без приводов. Люди, на которых не подумают ни при каких раскладах. Чтобы к криминалу вообще никаких мостиков не было. Тогда мы неуязвимы. – Грег сделал небольшую паузу и продолжил: – Охраны в этом банке никакой, – явно воодушевляясь собственной идеей, говорил Грег. – Один бедолага из охранного агентства.
Вика под столом сильно сжала руку Алекса.
– Вариантов отхода несколько. Если все тут вписываются в тему, я расскажу план. Но тогда обратной дороги уже нет.
– Двадцать миллионов? – восторженно прошептал Леня и посмотрел на Виктора. – Смогу съехать с квартиры матери?!
Грег ухмыльнулся.
– Дело очень четкое, – сказал он. – И простое. – Он посмотрел на Виктора и добавил: – Я нашел их слабое место, братан.
В комнате воцарилась тишина.
– А у тебя есть вопросы, толстяк? – Грег неожиданно развернулся к Лене. – Ты доверяешь Вите?
– Пока все понятно, – быстро ответил Леня. – Да, доверяю. – Хотя, конечно, у него и была масса вопросов, он не хотел бы, чтобы кто-то ругался из-за него.
– Просто очень много информации сразу навалилось, – спокойно сказал Виктор и осмотрел всех присутствующих.
Грег посмотрел на Виктора и кивнул.
– Давайте передохнем мальца, нальем кофейку и продолжим, – предложил Виктор.
– Хорошая идея, – выдохнула Вика. Хотя она знала, о чем пойдет речь и, как ей казалось, была готова к такому разговору, речь Грега несколько обескуражила ее. Но отступать по причинам, известным только ей и Алексу, она не собиралась.
Все, кроме Алекса, направились на кухню. Грег отпускал какие-то шуточки, Витя тихонько посмеивался, Лёня тактично подхихикивал. Вика, никак не вовлекаясь в их разговор, наливала себе и Алексу кофе.
Оставшись один в комнате, Алекс откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
Когда Виктор сказал, что для дела нужна женщина, Алекс, конечно, сразу подумал о Вике. Сказать по правде, несмотря на три года романтических отношений, Алекс не относился к Вике «серьезно». Безусловно, она ему нравилась, но, кроме нее, ему слишком часто очень нравились и другие люди, и он, увлеченный новым приключением, легко забывал про нее.
Он не стремился к близости и часто исчезал. Она всегда ждала его. Он догадывался, что причиняет ей страдания, и несколько раз хотел закончить эти отношения навсегда. Но Вика каким-то образом каждый раз возвращала их отношения обратно. Потом новые увлечения приходили и уходили, а Вика почему-то оставалась.
И вот теперь Вика казалась единственным человеком, которому он, Алекс, мог сейчас довериться, кто согласится помочь ему начать новую жизнь, вместе с ним перейдя ту невидимую черту, навсегда отрезающую возможность вернуться к прошлой жизни. Он, конечно же, понимал, что то, что случилось с Викой за последнее время, ее совершенно сумасшедшая, дикая история должна была повлиять на ее согласие участвовать в этом деле. Что у нее, также как и у него, не оказалось тыла позади себя. И что ей, как и ему, больше нечего было терять.
Он вспомнил их разговор. Ее слезы, отчаяние и боль. Вспомнил свои слова, как говорил, что устал, что запутался и больше не доверяет себе и своим решениям. Что чувствует себя как затерявшаяся в море шлюпка. Что без нее он на это дело не пойдет, не решится. Что ему нужна её поддержка. Он говорил ей чистую правду и был безмерно благодарен за то, что она была сейчас с ним.
«Вот он, тот самый Рубикон, – подумал он. – Невидимая черта».
