И в общем и целом всё было хорошо. Как впоследствии рассказывал сам Анатолий Петрович, он, будучи молодым учителем, совершенно не собирался становиться учёным. Весь тот период работы школьным преподавателем Александров с теплотой вспоминал и будучи уже высшей научной инстанцией в стране – президентом Академии наук:
И возможно, не так уж сильно и приукрашивала свою роль в судьбе Александрова та разбитная бабка Ольга из хутора Млынок в диалоге, который поминал президент Украинской академии наук Борис Патон:
«В другой раз, перед приездом АП в Киев, мы решили повезти его в районный центр Тараща, где он родился. Кавалькада машин, областное и районное начальство, пионеры с цветами, флажками и песнями. Мы довольны, и вдруг АП спрашивает: «Куда мы едем?» – «Как куда, на Вашу родину в Таращу». Поморщился АП и говорит: «А нельзя ли поехать на хутор Млынок? В Тараще я только родился, а лучшие юные годы провел на хуторе!»
Воля гостя – закон. Поворачиваем оглобли и едем в другую сторону, в другой район. АП диву дается, по дороге опять встречи с пионерами, цветы, улыбки, смех, песни. И как областное начальство успело все это сделать? Видимо, дар предвидения!
Подъезжаем к Млынку. АП просит остановиться около хаты дяди Гриши, болен он, уже не поднимается с постели. Зашел АП к нему, поговорили, вспомнили события более чем полувековой давности. Выходит АП, на глазах слезы, исполнил свой человеческий долг. Этот эпизод снова-таки свидетельство глубокой человечности АП.
А в лесу уже большой шатер, столы под белоснежными скатертями, горилка, рыба всех сортов и видов. Сели за столы, начался лесной пир. Вдруг АП обращается к сидящей напротив него женщине: «Слухай, Олю, дивлюсь я на тебе, та и думаю, i чому ми тодi з тобою у клуш не переспали?» Баба Оля была остра на язык и мгновенно отвечает: «Слухай, Толю, шо я тобi скажу. Якби переспали, то мабуть не був би ти сьогоднi президентом».
АП был в восторге, а гости помирали со смеху. И настолько ему понравился этот мимолетный диалог, что потом он несколько раз на торжественных приемах просил меня перед микрофоном рассказать эту историю!» [128, с. 352]
Правда, кое-кто – как один из многолетних коллег Анатолия Петровича, директор химического комбината «Маяк» Борис Брохович – излагает похожую историю по-другому, перемещая её в Марьяновку:
Но что разная география, что наличие нескольких остроумных бабок (а их вполне могло быть и две, и больше – Анатолий Александров был мужчиной видным, из тех, на которых девицы сами вешаются) ничего в этой истории принципиально не меняют. Судьба и характер неумолимо тянули его дальше – и от юбок разбитных хохлушек, и от работы в школе.
