В 79‐й трудовой школе Киева директорствовал Николай Иванович Лукашевич. И он знал Анатолия ещё по тем временам, когда тот посещал с 1916 года физико-математический кружок при 1-й Киевской гимназии. И хорошо запомнил – после того, как 14‐летний мальчонка не просто прочитал очень серьёзный доклад по рентгеновским лучам, но и разобрался в конструкциях различных трубок для генерации Х-лучей, как их тогда называли. Причём разобрался профессионально, с выделением положительных и отрицательных качеств разных конструкций. Да и в изготовлении различных приборов для школьных опытов, чем занимались участники кружка, Александров проявлял немалые выдумку и способности.
Стоит оговориться, что 1-я Киевская гимназия, она же Александровская, – это была не школа. Даже в ряду гимназий она стояла особняком. Слово «инкубатор» – не самое подходящее, но затруднительно подобрать какой-то ещё термин, способный охарактеризовать это учебное заведение. Это и в самом деле был некий питомник для интеллектуальной, творческой и военной элиты России, из которого за немногим более века существования вышли в жизнь сотни людей, украсивших своими именами историю Российской империи.
Вот имена только тех, кто на слуху. Предприниматель и министр иностранных дел Временного правительства России Михаил Терещенко. Министр финансов и председатель Комитета министров при императоре Александре III Николай Бунге. Писатели Константин Паустовский и Михаил Булгаков. Художник Николай Ге. Певец Александр Вертинский. Историк Евгений Тарле. Первый нарком просвещения РСФСР Анатолий Луначарский. И значительный ряд других.
А в научном кружке такого учебного заведения занимались как минимум двое мальчишек, ставших позднее тоже выдающимися учёными. Это физик Глеб Ватагин, первый разработчик нелокальной квантовой теории поля, и Николай Булгаков, брат русского культового писателя и прототип героя его романа «Белая гвардия» Николая Турбина. Оба в ходе смуты оказались в эмиграции. Первый заслужил затем признание в качестве отца бразильской физической школы, второй стал во Франции известным биологом-бактериологом, за заслуги перед французской наукой получившим орден Почётного легиона.
И если бы только они… В ходе и в результате революций Россия щедро поделилась с зарубежными конкурентами блестящими умами.
Игорь Сикорский, авиаконструктор и создатель первого вертолёта. Стал американцем.
Владимир Ипатьев, профессор химии, академик и изобретатель высокооктанового бензина. Стал американцем и основателем нефтехимической промышленности США.
Владимир Юркевич, кораблестроитель и проектировщик кораблей, на десятилетия опережавших все суда своего времени. Стал американцем.
Георгий Кистяковский, офицер белой армии и один из отцов американской атомной бомбы. Стал американцем.
Владимир Зворыкин, инженер и изобретатель, солдат русской армии, дважды едва не расстрелянный, в 1923 году запатентовавший телевидение на электронном принципе. Стал американцем.
И таких были сотни. Менее знаменитых, менее известных, но не менее умных и изобретательных. Ужасные, катастрофические потери. Вот только…
Перед нами опять историческая загадка: Россия почти не заметила этих интеллектуальных потерь. Да, раны на мозгу, на интеллекте страны оказались рваными и глубокими, но они затянулись на удивление быстро. Потому что убитые, пропавшие, эмигрировавшие тут же заместились новыми людьми. Уцелевшими в Гражданской войне.
Сикорский? Да, жаль, что он был вынужден эмигрировать. Но и без него первым в мире вертолёт, поднявший человека в воздух, ЦАГИ-1ЭА создал в 1932 году, на семь лет раньше VS-300 Сикорского, советский конструктор Алексей Черёмухин. Почти из поколения Александрова – 1895 года рождения. Гимназия, Санкт-Петербургский политехнический институт, военный лётчик. После революции остался в Москве, где участвовал в создании Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ) и проектировал самолёты. И вертолёт.
Ипатьев? Особенно жаль: он до 1931 года был фактически руководителем химической промышленности в Советском Союзе (а брат его владел тем самым домом в Екатеринбурге, в котором расстреляли царя). Но и после его отъезда из России там пророс гений Николая Семёнова, ставшего в конце концов нобелевским лауреатом по химии. Опять – примерно поколение Александрова. Реальное училище, физмат Санкт-Петербургского университета. Гражданская, доброволец в белой армии, переход на сторону Красной армии, возвращение в Петроград. Лаборатория в Петроградском политехническом институте, создание Института химической физики АН СССР и великой научной школы.
