Как бы отчаянно ни бились повстанцы, как бы Неамара ни вдохновляла их своим примером, армия Даэтрена медленно, но верно продвигалась к крепостным стенам. Группа воинов под предводительством девы в золотых доспехах вновь оказалась у деревянных подмостков, где уже отчаянно бились втянутые в ближний бой маги и лучники. Огромные потери были с обеих сторон. Стоило некромантам вернуть кого-то к жизни, как погибал новый воин. Остановить круговорот смертей было не во власти представителей Алчности. Радовало лишь то, что армия Даэтрена перестала прибывать из ущелья, поэтому повстанцам оставалось перебить только тех, кто уже находился у городских стен. Спасали положение Бастиона лучники, которые еще в достаточно большом количестве сидели в высоких горных лазах. Они отстреливали противников с разных точек, но лучше всего удавалось устранять их со спины. Представители Уныния активно путали мысли врагов, помогая союзникам быстрее с ними расправляться, а горгоны начали использовать заостренное округлое лезвие магического диска в качестве ближнего оружия. Но понять, кто же выйдет победителем из этой бойни, пока было невозможно. Ни захватчики, ни сопротивленцы не собирались сдаваться.
Америус решил прорваться к Неамаре. Он бегом спустился по лестнице, петляя между дерущимися воинами.
– Неамара!
Внутри демонессы что-то больно защемило, когда она услышала его голос. Она, наполненная новым зарядом энергии, умело блокировала удар нападающего демона и виртуозно исполнила контратаку. Следующий враг, совсем не ожидавший ее наскока слева, был убит точным попаданием острия клинка в висок. Вражеские воины, стоявшие у нее на пути, гибли один за другим. В голове Неамары пульсировала единственная мысль: «Ничто их не разъединит. Даже эта проклятая война». Америус сквозь толпы сражающихся спешил к ней по дороге из сотен стенающих и мертвых тел. Оставалось всего несколько метров, и они, преодолев их с особой прытью, бросились в объятия друг друга, лишь на пару секунд, чтобы затем встать вплотную спина к спине.
– Что говорит Вейл? – запыхавшись, спросила Неамара.
– Из хороших новостей: ущелье опустело. Значит, больше не будет подкрепления. Из плохих… – Америус не договорил, потому что спешно выставил барьер перед атакующим его противником. Клинок Неамары, будто явившийся из ниоткуда, быстро с ним разобрался, и тогда маг добавил: – Их еще очень много.
– Будь рядом со мной, – велела ему она.
– Как и обещал, от тебя я больше ни на шаг, – твердо заверил ее эльф.
Так, плечом к плечу, они отбивались от врагов. Если набрасывались несколько, Америус возводил над ними магический купол, едва успевая произнести заклинание. Десятки лишенных душ грехов падали замертво. Со стороны Неамары продолжал полыхать черно-белый огонь. Запах паленого мяса все сильнее разносился по округе. Казалось, врагам нет конца, но эти двое самоотверженно отстаивали свои позиции до тех пор, пока огромный поток врагов не хлынул на них. Неамару и Америуса швырнуло в разные стороны, и они затерялись в черном полчище захватчиков. Потрясенный маг поднялся на ноги. Он начал испуганно выискивать Неамару, но кинувшийся на него Каракурт вынудил эльфа принять бой. Полупрозрачная вуаль барьера взяла на себя весь удар, и Америус взмахом посоха высосал из паука все жизненные силы. Второй нападавший, на этот раз демон, обескуражил его резким выпадом. Вуаль не успела появиться, и маг по чистой случайности отразил его атаку древком посоха, но вторую пропустил. Клинок вонзился ему под ключицу, и демон торжествующе толкнул его ногой, повалив за землю. Оружие Америуса выкатилось из раненой руки. Он тихо промычал, продолжая через боль тянуться за посохом. Занесенный над головой мага вражеский клинок прямо говорил, что его жизнь сейчас оборвется. Злорадствующий демон с застывшей на губах ухмылкой наступил на его руку, сильно вдавливая ее в костяную почву. И тут эльф не сдержался и вскрикнул под его издевательскими пытками.
– Что, не осталось никаких фокусов, а? – рассмеялся демон. – Всегда мечтал тебя изувечить, советник…
Он провел клинком по его щеке. Маг, стиснув зубы, дернулся. Вторая его рука была зажата другой ногой демона.
– Не рыпайся! – нагибаясь к лицу эльфа, произнес он. – Хочу напоследок оставить послание твоей лжебогине.
Эльф зажмурился, готовясь принять страшную участь. Острие вновь вошло в его щеку и остановилось. Демон громко завизжал:
– А-а-а! Тварь! ТВА-А-АРЬ!
Америус открыл глаза. Над демоном летал Вейл, неистово атакуя его со всех сторон. Левый глаз рогатого воина был выклеван, и он, прикрывая его ладонью, размахивал вторым клинком. Маг с трудом поднялся, вцепился в посох и уже собирался произнести заклинание, но в ужасе замер и напрочь утратил дар речи. Разъяренный демон задел Вейла, и он камнем упал вниз.
– Крылатая погань! – Одноглазый плюнул в то место, где неподвижно лежал ворон, и вновь повернулся к эльфу: – На чем мы там остановились?
