– Да, да! – пытаясь сохранить положительный настрой, произнесла она. – Больше никаких шуток про четвертование, да и теперь вообще сложно определить, какого я греха.
– Черт возьми… Ферга. – Деос обвел ее сочувствующим взглядом.
Лапы паучихи, растущие на спине, были срезаны под самый корень, осталась лишь пара человеческих рук. И только черные лаковые глаза помогали узнать в ней представительницу Чревоугодия.
– Думаю, поздно уже бежать и искать в том бардаке мои паучьи конечности? Сращивание не поможет? – на всякий случай поинтересовалась она у Америуса.
– Боюсь, что так… – удрученно пробормотал эльф.
Черная вдова опустила взгляд и пробрюзжала:
– Скверно.
– Кто это сделал? – спросила у нее Неамара.
– Кто-то из твоих. Пока боролась с одним, другой со спины отсек их клинками. Он уже получил по заслугам… Но давайте не обо мне, тут есть тот, кто нуждается в большем внимании. – Ферга, слегка прихрамывая, приблизилась к алому быку. – Кимар, Кимар… оставляешь меня тут одну?
Она тяжело опустилась на то место, где недавно сидела Лимантрэ. Паучиха крепко сжала его ручищу, ощутив мертвенный холод приятных на ощупь ворсистых пальцев, что легли поверх ее.
– Ты не одна… – хриплым голосом протянул он.
Ферга всхлипнула, из шести ее глаз полились слезы.
– Знаешь, – начала она, вытирая тыльной стороной руки намокшие щеки, – возможно, у нас могло бы что-то с тобой получиться. Был бы ты чуть помоложе.
– Нее, нет, нет! Кха, кхм! – сдавленно проревел бык. – Узмир меня сохрани! Мне в свое время хватило женщин твоего темперамента.
– Отшивает меня даже на смертном одре, вы поглядите на него! – захохотала Черная вдова. Кто-то из стоящих позади них тоже горько засмеялся. Струи слез продолжали смывать с лица паучихи остатки кровавого раскраса.
– Время… – вдруг послышался голос Иандаэля, в котором отчетливо звучало сострадание.
Ферга еще сильнее разревелась. Минотавр слегка тряхнул ее руку в ободряющем жесте.
– То, чего ты лишилась, не должно тебя сломить. Пообещай мне, – почти шепотом произнес он.
Громко шмыгнув носом, она качнула головой, смотря ему прямо в глаза, что так отчаянно ждали ответа. Хватка минотавра ослабевала…
– Ребята… – обратился он ко всем, – боритесь до конца.
– Спасибо тебе за все, – в ответ сказал ему Америус. – Мы…
Кимар перестал дышать. Грудь, закованная в доспехи, замерла, как и его глаза, все еще вглядывающиеся в Фергу. Паучиха крепче вцепилась в его разжавшуюся руку.
– В добрый путь, дорогой друг, – произнес Деос. – В добрый путь…
Америус захлопнул дверь, за которой остались длинные коридоры лазарета, заполненные ранеными бойцами. Мест катастрофически не хватало, большинство лежало на полу, корчась в страшных мучениях. Сотни пострадавших стенали и своими мольбами о помощи угнетали и без того сломленный дух мага. Он понимал, что должен будет к ним вернуться, но потом, не сейчас… Сейчас ему срочно требовался свежий воздух. Эльф прикрыл глаза и вдохнул его полной грудью. После всех событий, после пережитых тяжелых потерь в нем, казалось, ничего не осталось, он был морально опустошен. Иандаэль остановился возле мага, пристально взирая на него.
– Неужели нельзя было оттянуть его искупление? – наконец спросил Америус. Глаза его по-прежнему были закрыты, а голос дрожал.
– Я, наоборот, попросил его ускорить.
– Почему? – изумился маг.
– Потому что иначе он бы умер не от него. Он вряд ли смог бы поднять оружие на одного из своих учеников. Его бы убил кто-то из своих, а он бы даже не стал защищаться. Я говорю об еще одной грядущей битве, до которой он мог дожить.
– Боруг… – глухо протянул эльф. – Сколько у нас времени?
– Немного, он явится сюда уже сегодня.
– Всевышний… – в ужасе произнес маг.
– Так что, поверь, для Кимара это был лучший исход, – сказал ангел. – Нет более высокой награды, чем умереть от искупления.
– Думаю, ты прав, – не сразу согласился с ним Америус. – Но… как же больно кого-то терять.
Вдруг из лазарета раздался пронзительный вопль, от которого внутри мага все сжалось.
– Ты видел, сколько наших полегло, а сколько тех, которые лишены возможности дальше воевать. Мы просто не выдержим второго натиска.
– Верь, Америус. Помощь часто приходит из ниоткуда и не от тех, от кого ее можно было ожидать. А главное, верь в чудо.
– Чудо… – устало повторил некромант. – Что ж, я постараюсь. Только на него и остается надеяться. И еще. Вейл… Я не успел…
– Не вини себя. О Вейле не беспокойся, он получит новое тело, и очень скоро, – утешил его Иандаэль. – За смертью всегда стоит новая жизнь.
Глубоко задумавшись, серафим сложил руки крест-накрест. Минуту они простояли в молчании, а затем Иандаэль произнес с печальной улыбкой:
– А он к тебе привязался, раз решил пожертвовать собой.
– Это было взаимно. Я как будто лишился части себя… – Эльф с грустью поднял взор к небу, мрачно мигающему вспышками молний за нависшими тучами.
