Дверь, ведущая в лазарет, открылась. Маг выпрямился, придал лицу решительное выражение, когда увидел, кто из нее выходит. Это была его возлюбленная – перед Неамарой он не мог показаться сломленным. Сжав предплечье Америуса, ангел тихо сказал ему:
– Мужайся, осталось совсем немного.
Демонесса шагнула в их сторону, и тогда Иандаэль произнес уже в полный голос:
– А сейчас идите в зал совета. Переговоры с Даэтреном не ждут. После вы сможете обсудить, что делать дальше. Боруг и его воины наступают.
Было непривычно наблюдать мрачного горделивого Темного Владыку сидящим за круглым столом в окружении низших грехов. Неамара стиснула зубы от несправедливости – он был этого недостоин. Вокруг его шеи сейчас должна была висеть петля, а самому Даэтрену стоило находиться на собственной публичной казни перед сотнями жителей Бастиона, которые кричали бы в его адрес гневные речи. Но демонесса помнила, по какой причине он жив. Она опустилась в костяное кресло с высоко поднятой головой. Даэтрен не мог скрыть своей неприязни к ней. Будь он сейчас в своем демефисском замке, его губы, вытянувшиеся в тонкую прямую нить, отдали бы приказ: «Избавиться от нее!» Но в данную минуту он держал язык за зубами. Даэтрен выглядел уверенно, сохраняя свой привычный величественный облик. Кто другой, возможно бы, и купился на эту игру, но не Неамара. За время своей долгой службы она хорошо его изучила и прекрасно видела, что за показным безразличием сейчас запрятан страх… Страх неизвестности. Неамара знала, что его мучает вопрос: «Почему меня оставили в живых?» Ей вновь стало тошно, когда она разглядела на нем превосходной работы броню: черный лаковый металл, позолоченные узоры… «Тьфу! Все напускное… он полностью состоит из лжи. Прятался за ущельем в этих доспехах, пока погибали его верные подданные».
– Итак, начнем.
Голос Зейшаба вывел ее из круговорота мыслей, от которых было даже сложно дышать.
– Вы, наверное, хотите узнать, почему вы здесь, с завязанными руками в положении заложника? – спросил Зейшаб. – Так вот… Мы не собираемся держать вас в плену и тем более убивать.
– Тогда что вам от меня надо? – нервно воскликнул Даэтрен.
– Капитуляция, подписание мирного договора, – спокойно произнес Зейшаб. – Такова цена вашей свободы.
– Взаимовыгодное предложение: вы признаете нашу независимость, а мы гарантируем вам полную неприкосновенность, – добавил Америус.
Даэтрен обвел настороженным взглядом своего бывшего советника.
– Вы больше никогда не вторгнетесь на нашу территорию, никаких притязаний на земли, на которых возведен этот город, – присоединилась Неамара.
– Одним словом, вы забудете сюда дорогу, – грубо отрезала Ферга. – Раз и навсегда.
Темный Владыка нахмурился. Неамара мысленно просчитывала его дальнейшие действия: «Сейчас он выдержит паузу. Даже в такой ситуации попытается показать свою значимость. Неисправимый гордец». Так и случилось. Спустя минуту, якобы после тяжелых раздумий, он ответил:
– Что ж, я согласен.
– Отлично… – протянул Зейшаб. Он снял свой тахшем и зашел Темному Владыке за спину. Лезвие его магического диска моментально избавило заложника от пут. – На словах такое дело не решается, поэтому нужно заключить договор. Прошу, – Зейшаб пододвинул к нему два листа бумаги и перо.
– А где чернила? – задал вопрос Даэтрен в недоумении.
– Чернила вам не понадобятся, – шипя, заговорила Шива. – У нас подобные договоры между племенами подписываются кровью.
– Что? – вознегодовал правитель Демефиса.
– Думаю, вы не в том положении, чтобы спорить, – заметил Зейшаб.
– Ничтожная плата за такое количество смертей ни в чем не повинных грехов, – с укором произнесла Неамара.
– Почему кровью? – с опаской уточнил Темный Владыка.
– Кровь скрепит ваше обещание. Стоит вам его нарушить, как она вскипит внутри вас. Смерть будет долгой и болезненной, – бесстрастно ответила Шива.
Даэтрен напряженно сглотнул.
– Сами пустите себе кровь или хотите, чтобы это сделал кто-то из нас? – поторопил его Зейшаб.
Стоящий за Даэтреном Деос прыснул со смеху. Темный Владыка, взявшись за перо, недовольно выдавил из себя:
– Сам…
Острие пера мгновенно рассекло его левую ладонь.
– Вам диктовать или вы и тут проявите самостоятельность? – вновь заговорил лидер сопротивления.
Даэтрен оставил это без ответа. Обмакнув перо в собственную кровь, он, поморщившись, вывел первые буквы. Зал погрузился в тихое ожидание, лишь скрежет пера звучал для собравшихся подобно песне о славной победе. Спустя несколько минут Даэтрен наконец положил перо и сжал истекающую кровью кисть в кулак. Америус взял два исписанных листа и внимательно их изучил. Одобрив, передал их Шиве для финального закрепления договора. Рука колдуньи нависла над кровавым текстом, и из ее уст излилась горгонская речь. Даэтрен хмуро наблюдал за этим, пока его вниманием не завладел Деос. Черт внезапно показался из тени и, заглянув Темному Владыке в глаза, не без привычного сарказма произнес:
