После окончания совета все разбежались по своим делам. Америус направился в лазарет, отчетливо осознавая, что теперь каждая жизнь была на счету. Остальные вернулись к своим отрядам, чтобы дать им новые указания. Неамара успела поймать в коридоре Фергу. Демонессу сильно беспокоило состояние боевой подруги: отвага Черной вдовы часто граничила с безрассудством, а на собрании проявились несвойственные ей осторожность и неуверенность.
– Ферга, на пару слов… – Неамара потянула ее за железный наруч в сторону.
– Я знаю, о чем ты хочешь поговорить, – опередила ее паучиха. – От твоего выражения лица меня, мягко говоря, коробит.
– Прости… но я переживаю за тебя, ты…
– Что я? – нетерпеливо перебила Ферга.
– Ты с этим справишься?
– Пить мне нельзя, поэтому ни черта я не справлюсь! А если начистоту, то вряд ли я смогу вернуться к своей прежней жизни: к клану, к Такре в качестве ее защитницы. Все пошло под откос… Понимаешь, это было моим оружием, я без них – не я. – Черная вдова провела руками по воздуху там, где должны были быть ее хитиновые лапы. – Я не могу привыкнуть, что их нет. Странное ощущение. И как без них воевать?
Неамара сжала кулаки, взгляд ее посуровел. Ей было больно от слов Ферги и еще больнее смотреть на нее – казалось, что от прежней несокрушимой воинственной девы осталась только тень. Но демонесса не собиралась отступать, и ее вдохновляющие слова гулко разлились по опустевшему коридору:
– Ферга, вспомни бой с творением Сагелиоса – с совершенным грехом. Помнишь, ты бросила свой щит, когда его охватило вечное пламя? А ты ведь им пользовалась даже чаще, чем лапами. И ты смело рванула на дракона, несмотря на эту потерю.
– Да что мне оставалось? – Черная вдова была заметно обескуражена ее напором.
– Пойми, твоя сила не в лапах и тем более не в щите, сила в тебе… Она внутри, – пыталась объяснить ей Неамара.
– Ох, что вы все заладили про эти глубины?! – гневно рявкнула Ферга. – Ладно, я прислушаюсь к… внутренней силе? Тем более я дала старику слово, перед тем как он ушел в мир иной. Обещаю, мы еще отметим вместе победу. – Паучиха хоть и вымученно, но улыбнулась Неамаре: – Спасибо за беспокойство!
Ферга, громко звеня кольчугой, пошла к выходу, Неамара последовала за ней.
Улицы города вновь наводнили мятежники. Паника ощущалась сильнее, и всему виной была общая патовая ситуация. Пока они совещались, Зейшаб послал одного из повстанцев с объявлением о массовой подготовке к новому нападению. Молва разнеслась быстро – ликование сразу стихло, и теперь лица повстанцев выражали полное отсутствие веры в счастливый исход. Неамара стояла на крыльце и наблюдала за жителями Бастиона, а ее саму подстерегал черт. Тихо подкравшись сзади, он с особым почтением произнес:
– Госпожа Неамара!
Демонесса сразу напряглась и приготовилась услышать плохие новости. Какими еще они могут быть сейчас…
– Извините, вынужден побеспокоить вас.
Неамара оглядела стоящего перед ней парня. Она видела его впервые.
– Меня тревожит состояние нашего предводителя Вейр… то есть Деоса, – запнулся представитель Блуда. – Он что-то стал чудить…
– В каком смысле?
– Ну… стал проявлять несвойственную нашему роду самоотверженность, будто ему и вовсе жизнь не нужна. Пару раз был на грани смерти, защищал всех, кого мог, безрассудно рискуя. Постоянно глядел куда-то вниз, где шла основная битва, нервничал.
Неамара сразу вспомнила стрелу, прилетевшую в голову Каракурта, который чуть ее не убил. Деос тогда ее спас.
– Вы б поговорили с ним, – попросил ее представитель Блуда. – Кажется, вы для него авторитет, могли бы на него как-то повлиять.
– Куда он направился?
– Кажется, к себе домой. Сказал, что хочет немного отдохнуть.
– Спасибо.
– Это вам…
Но черт не договорил. Неамара обдала его взмахом крыльев и уже неслась по ступеням вниз.
Демонесса влетела в комнату без стука. Она обнаружила главу Вестников, тот развалился на стуле возле кровати и без остановки курил. Маленькую комнату полностью заволокло дымом, было невозможно продохнуть. Когда открылась дверь, часть дыма тут же выползла в коридор.
– Золотце. Не ожидал, – произнес он, не поднимая глаз. Деос потушил цигарку о пепельницу, которая находилась у него под рукой в настенной выемке. Зоркий глаз Неамары сквозь табачную пелену успел заметить не меньше десяти окурков.
– Мне тут нашептали, что ты вел себя чересчур отважно, как…
– Герой? – иронично предположил Деос.
– Скорее, как глупец, – недовольно произнесла она. – Глупец, желающий поскорее расстаться с жизнью.
Неамара прикрыла дверь, сделала три шага вперед и оказалась на середине комнаты.
– Эти парни меня доконают, честное слово! – проворчал он. – Круглосуточно под их надзором. Лучше бы так свою информаторскую работу исполняли.
Деос наконец взглянул на Неамару. Кажется, для него это было большим испытанием: она по-прежнему заставляла трепетать его сердце, но он был лишен малейшей возможности к ней прикоснуться. Блеск ее золотой брони отразился в его медных глазах, как свет падающей звезды, которую так хочется поймать, но она далеко.
