Неамара слетела с возвышения, не тратя времени на спуск по ступеням. Америус по лестнице устремился за ней. Мрачное предчувствие засело в груди: Неамара вытворит нечто такое, на что он никак не сможет повлиять. Минотавры прорывались все дальше, настойчиво подбираясь к тем, кто вел войну на дистанции. Во главе с огненной воительницей отряд представителей Гордыни присоединился к ожесточенному сражению. Неамара и ее бойцы ждали выпада врага, и когда он открывал незащищенные броней места, контратаковали. Против берсерков могла сработать только отточенная, выверенная техника, но никак не встречная безрассудная агрессия, в этом они однозначно уступали быкам. Демонесса ловко уворачивалась от высоко занесенных молотов, заходила к противникам со спины, глубоко всаживала клинок в мускулистые шеи и едва успевала вырвать его, чтобы вонзить второй в нового врага. Уклонение, секундный поиск уязвимости, точный удар, и так до бесконечности. Оступишься – умрешь. Демонесса была максимально безжалостна к себе, настойчиво заставляя проделывать все то же самое, раз за разом. Слышались вскрики знакомых голосов: кто-то все-таки сбивался, кто-то допускал ошибки, а кому-то просто не повезло быть втянутым в неравную схватку. Краем глаза она замечала, что творится вокруг: горгона, что еще недавно вовремя оказала помощь Неамаре, была разрублена на две части. Ее нижняя часть тела еще стояла, когда верхняя уже упала на землю, оголяя внутренности. Руки, ноги, головы отсекались ежесекундно, кровавые брызги орошали устланную трупами землю. Смерть пировала, как и владычица костяных земель. Единственная мысль, согревавшая Неамару, была о том, что Америус жив. Она ощущала его присутствие, улавливала ледяной голос, произносивший заклинания. Он бился наравне со всеми. Оба вкладывали в это сражение все силы, что у них еще оставались. Но этого было мало… Минотавров становилось все больше, а число воинов Бастиона неумолимо шло на убыль. Сказывалось все: и усталость, и сломленный моральный дух, и численное преимущество врагов. Три на одного – именно так теперь обстояли дела на поле боя.
Америус окончательно выдохся, вынужденный постоянно выставлять барьер. Магическая энергия его покидала. Маг произносил заклинание, и голос его дрогнул, когда пришлось отскочить в сторону от тяжеленного молота. Эльф решил, что самое время выпустить некромантские тени, но вместо этого навершие его посоха тускло замигало, как неисправная лампочка. Он стал спешно соображать: что остается? Выставить посох для блокирования атаки? Глупая затея. Он не только не отразит этот удар, но и лишится своего оружия. Минотавр был в ярости, пар густым облаком валил из его ноздрей. Он вновь развернулся к Америусу и сделал широкий замах. Его спасла Неамара. Бык завалился вперед, и демонесса, уперевшись в спину ногой, выдрала из его затылка клинок. Она подняла взгляд на Америуса и спросила:
– Ты как?
Эльф конвульсивно сглотнул – только что перед глазами пролетела вся его жизнь.
– Цел. Спасибо… Но, думаю, это ненадолго. Прости, что втянул тебя в это…
Враги стремительно их окружали, и они вновь встали плечом к плечу.
– Брось! – воскликнула она, чуть выступая вперед. – Это был мой выбор, и я ни о чем не жалею.
– Зато я жалею… – уже шепотом сказал маг.
Америус с новой несгибаемой решимостью добела стиснул пальцы на древке посоха. Он не мог допустить ее гибели, что угодно, только не ее смерть. Приток магии вновь наполнил его тело. Неамара рванула к подбегающему быку и закрыла магу обзор на несколько секунд. А потом он успевал улавливать лишь вспышки черно-белого пламени и разрезающие воздух клинки, чьи четкие очертания расплывались в резкости движений. Он был поглощен только ей, сузил свое пространство, вписав в него единственное и самое главное – его героиню, его смысл жизни. Остальное растворилось… Многоголосые крики доносились до него словно сквозь толщу воды. Маг латал раны Неамары, душил тенями тех врагов, которые хотели причинить ей вред, беспощадно высасывал из них жизнь, лишь бы те не успевали до нее добраться. Закрытый ментальным барьером, он чувствовал, как союзников сносит неудержимая бычья сила, как белые пешки падают с шахматной доски, как приближаются черные фигуры к его королеве… Не надо быть опытным шахматистом, чтобы видеть исход: они проиграют эту партию.
