Тишина. Только что одним взмахом молота был разрушен остававшийся веками незыблемым абсолютный патриархат. Но никто не мог усомниться в том, что на все есть воля Узмира, гневного бога. Он наделил ее сверхъестественной силой, благословил на победу, на построение нового мира. Воины Гнева все еще стояли, замерев, пока наконец не прозвучал чей-то голос:
– Да здравствует новый вождь!
Лимантрэ узнала его, это была одна из ее воительниц. Как же она была ей благодарна, и как грело ее сердце то, что среди боевых подруг, верных единомышленниц, еще остались выжившие.
– Слава Лимантрэ, избраннице Узмира! – вторил кто-то, и на этот раз голос принадлежал мужчине.
– СЛАВА ЛИМАНТРЭ! – уже раздалось торжественным слаженным хором.
Цепной реакцией выкрики приветствия понеслись по рядам. Лимантрэ ощутила безмерное облегчение. Плечи обмякли, окровавленный молот глухо опустился на землю, ореховые глаза обратились к грозовому небу: «Мы смогли. Я смогла…»
– Еще не поздно передумать…
– Америус, даже не начинай.
Демонесса и некромант только что миновали извилистое ущелье, оказавшись в еще одном широком каньоне. Как бы ни пытался разубедить ее маг, Неамара не собиралась останавливаться. Он впервые проклинал ее редкостное упрямство, которое сам же раньше и восхвалял. «На что можно еще надавить? Кажется, все уже испробовал. А нет! Что, если…»
– А за меня ты не переживаешь? – решил он ее разжалобить. – Моя прискорбная участь тебя не волнует?
– У тебя есть выбор, – спокойно ответила Неамара. – Помнишь, ты мне так и сказал, что выбор есть всегда.
– У тебя на все находится ответ! И ты прекрасно знаешь, что я тебя не оставлю!
– Тогда насладись последними минутами нашего совместного пребывания, раз ты уверен, что нас ждет печальный конец.
– Если бы я мог насладиться. Только я опять разглядываю твой затылок, я за тобой не успеваю. Не пойми неправильно, мне очень нравится твой затылок. Боже, что я несу…
Неамара остановилась, Америус тоже. Она развернулась к нему и бросила на мага такой взгляд, от которого он невольно сжался. В его голове роились догадки: «Так, она направляется ко мне. Что за этим последует? Пощечина, чтобы из головы вылетели дурные мысли, или толчок в спину, чтобы не медлил?» Эльф закусил губу, готовясь принять любую кару. Но ни одна из догадок не подтвердилась. Демонесса прильнула к его груди так крепко, что физически ощущала учащенное биение его сердца.
– Я люблю тебя, – мягко произнесла она.
Его фарфоровая кожа тут же налилась румянцем. Он, окончательно растроганный, не мог вымолвить ни единого слова. Оно и не требовалось, ответом был бешеный, значительно усилившийся стук в его груди. Минута, две, три… Они все еще продолжали стоять обнявшись. Он гладил ее по волосам, медленно, мечтательно. Они оба в мгновение ока провалились в спокойствие и комфорт, как в пуховое одеяло. Неамара даже порывалась поддаться соблазну: убежать, сделать так, как он просит, и отныне никогда не расцеплять руки. Ни при каких условиях. Но вместо этого она приблизила губы к его уху и прошептала совсем другое:
– Я не верю, что все обернулось крахом. Мы должны рискнуть. Перевес был в нашу сторону, мы все для этого сделали.
– Но этого оказалось мало, – удрученно сказал Америус.
– Я чувствую, что…
Маг встрепенулся. Так и не договорив, Неамара подняла голову, чтобы взглянуть на него. Приоткрытый от удивления рот эльфа едва слышно вымолвил:
– Иандаэль.
Неамара взволнованно отпрянула от Америуса. Послышался громкий шелест белых крыльев, мощные взмахи которых подняли ветер и обдали воительницу и некроманта. Серафим величественно приземлился на безжизненную костяную землю. Его безмятежное выражение лица сбивало с толка: они ждали хороших вестей, но надежды на них было слишком мало. Иандаэль не стал изматывать их и сразу торжественно объявил:
– Поздравляю, друзья! Ваша борьба не оказалась напрасной. Можете смело возвращаться домой. Бастион свободы одержал победу.
– Но как? – вполголоса проговорил обескураженный маг. – Я видел собственными глазами наше поражение. Как это могло произойти?
– Лимантрэ получила поддержку Узмира. Протрубив в рог, она вызвала Боруга на дуэль и, убив его с помощью дарованного ей молота, унаследовала Гневный престол. Минотавры были отозваны, и по велению новой правительницы ваше государство было признано независимым.
– Значит, вот чем было это чудо! – воскликнул Америус, вспомнив предсказание серафима перед битвой. – Лимантрэ…
Иандаэль подтвердил его догадку скромной улыбкой.
– Мы простимся с вами в Бастионе свободы, – уже расправляя крылья, сказал им ангел. – Жду вас на месте.
Охваченные безграничной радостью, Неамара и Америус вновь заключили друг друга в объятия и словно укачивали себя в них. Они будто утешались после пережитого. Лишь спустя какое-то время маг вдруг опомнился:
– Постой, а что с остальными?
Но ангел был уже слишком высоко, чтобы расслышать его вопрос.
– Да познают они лучшую жизнь в новом теле, – сострадательно прошептал Америус, в ужасе оглядываясь по сторонам.
