Демонесса и маг добрались до поля брани. Еще никогда за всю свою жизнь они не видели такого скопления мертвых в одном месте. Это было поистине устрашающее зрелище. Каждый из них заключил, что оно будет преследовать его всегда, не изгладится из памяти, будет сниться в кошмарах…
– Такая высокая цена у свободы, – упавшим голосом произнесла Неамара.
– Слишком высокая… – добавил эльф.
Городские ворота были открыты, из них туда-сюда сновали воины Бастиона свободы в надежде отыскать уцелевших и тяжело раненных. Эта тревожная суета заставила Неамару ускориться, и она влетела внутрь города почти бегом. Ее подталкивал дикий страх. Она боялась найти своих старых друзей среди жертв этой безжалостной войны. Она успокоится, как только увидит их живыми. Неамара прорывалась сквозь толпу, сама не зная куда, ее взгляд лихорадочно метался, всюду ей виделись знакомые лица, но это был обман зрения. В голове с каждой секундой все сильнее пульсировало, казалось, еще чуть-чуть – и она провалится в обморок. Но вдруг впереди, недалеко от лазарета, она увидела их – своих дорогих товарищей. С громкими криками демонесса бросилась к ним:
– Шива, Ферга, Хелин! Слава богу, вы живы! – Она по очереди обняла каждую из них.
– А мы-то как рады! – басовито воскликнула Черная вдова и обратилась к некроманту, счастливому, но слишком уставшему: – Ты молодчина, Америус! Иандаэль перед отлетом нам рассказал, что ты смог перенестись с Неамарой в безопасное место. Твердила же, что тебе до Сагелиоса недалеко. И вот, поглядите!
Что говорила Ферга, Неамара не слышала, ее заботило другое. Перед ней стояли не все. Новый приступ испуга сковал ей грудь и не давал дышать.
– Постойте! Где Деос? – рявкнула она, перебив паучиху.
Внутри снова росла паника, лишала ее опоры под ногами. Плохое предчувствие тошнотой подступило к горлу.
– Мы его еще не видели, – ответила ей Ферга, которая тоже заметно встревожилась. – Пришлось сразу заняться Хелин, ее надо было срочно доставить в лазарет. Может, он со своими?
У Неамары зашумело в ушах. Она ринулась обратно, расталкивая прохожих, прорываясь против течения в глубь горного города.
– Деос! – заорала она.
Все оборачивались, глядели ей вслед, а она петляла между горожанами, металась из стороны в сторону, как пойманный в банку мотылек.
– ДЕОС! – срывая голос, демонесса продолжала его звать.
Как долго она надсаживала горло, сколько грехов по пути сбила, она не помнила. Неамара увязла в черном густом омуте безумия, ходила по краю яви и пугающих иллюзий. Где-то из реальности отдаленно звучал голос Америуса, но это сейчас не имело значения.
Кто-то схватил ее за кисть руки и вытянул из оживленного потока. Это был черт, едва знакомый. Вскоре она вспомнила: Файнор, тот самый представитель Блуда, который был их провожатым по Френзису во время блудной эпидемии, и тот, кого Деос оставил вместо себя за главного в штабе информаторов. Именно к этому юнцу он испытывал особую симпатию.
– Неамара… Это я во всем виноват. Простите, простите меня! – Лицо Файнора было заплаканным, воспаленным, а голос дрожал и прерывался.
– Что ты несешь? – грозно нахмурилась Неамара.
– Я… Мы были в самой гуще сражения, они прорвались к нам. Деос защитил меня сразу от трех минотавров, я был бы уже мертв, но сам… – парень всхлипнул и едва мог говорить дальше, – сам не спасся. Я поздно направил лук… Просто не успел. Зачем? Зачем он это сделал? Умирая, он передал мне свои полномочия. Но я не он… Я никогда не смогу его заменить.
– Где это произошло? – спросила его демонесса.
Неамара не верила его словам. Она должна увидеть тело Деоса, убедиться во всем сама.
– Прямо у стены, чуть левее вышки.
Воительница тут же сорвалась с места. Она и не заметила, что все это время рядом находился Америус. Она бежала со всех ног к нему, к Деосу. Для нее он еще был жив. Он никогда бы не умер из-за невнимательности. Таким зорким глазом и реакцией не обладал никто, даже она. Несколько раз она упала, спотыкалась о неровную костяную поверхность, но продолжала мчаться вперед.
– Неамара! – Америус настойчиво следовал за ней.
Но ей было не до него. Достичь распахнутых ворот – вот была ее цель.
Демонесса чувствовала, как ветер холодит ее мокрые щеки: «Почему? Почему по лицу катятся слезы, ведь с Деосом все хорошо?»
У городской стены было слишком много погибших, и ей ничего не оставалось, кроме как безжалостно топтаться по их телам. Она проваливалась, поскальзывалась, но продолжала идти, пока не добралась до указанного места. Где-то здесь Деос столкнулся с минотавром. Она вглядывалась в этот участок поля, пока наконец не заметила знакомый колчан со стрелами с желтым оперением. Вестник лежал лицом вниз, в окружении врагов и союзников. Неамара кинулась к нему, развернула его к себе, уложила на колени и поправила прядь его волос, упавшую на глаза. Они, медные, но уже померкшие, были еще открыты.
– Золотце здесь, Деос. Я с тобой, – ласковым тоном произнесла она. – Ты не один. И мы обязательно возродим тебя.
