– И правда, ты изменила его темную сущность! – восторженно отозвался Америус. – В твоих руках он был больше знаменем, нежели оружием.
Иандаэль одобрительно прикрыл глаза, соглашаясь с ним.
– Теперь же, друзья мои, мой вопрос к вам. Но для начала небольшое отступление. Вы доказали, что победили не только своих противников, но и самого главного врага. Вы обуздали свой грех. Ваши соратники тоже на правильном пути, но они еще только постигают самих себя, вы же готовы к следующему этапу. Я мог бы замолвить за вас словечко там, в Светлых владениях. Ускорить ваш процесс старения.
– То есть приблизить нас к искуплению? – уточнил Америус.
– Именно. Хотели бы вы этого?
– Не знаю, как смотрит на это Неамара, но я откажусь, хоть предложение и весьма заманчивое, – начал маг уверенным голосом. – Я слишком много времени потратил на сомнения, на боязнь быть отвергнутым, непонятым, недостаточно достойным… Поэтому не хотел бы и далее его терять, хотел бы насладиться тем оставшимся временем, что мне еще отведено, что было отвоевано потом и кровью. Хочу потратить эти дни не впустую, а провести их с Неамарой, до последней минуты. Так что пусть время идет естественным путем.
От откровенности эльфа ангел просиял доброй улыбкой:
– Что ж, причина твоего отказа мне ясна, а ты, Неамара?
– С кем тогда останется Америус, если я приму твое предложение? – отшутилась воительница.
Серафим окинул их благосклонным взором, открыто радуясь:
– Тогда мне пора уходить. Признаюсь, я ко всем вам привык и мне больно с вами расставаться, учитывая, что мне больше никогда не доведется с вами увидеться.
– Точно такие же чувства испытываем и мы, – призналась Неамара, – но, к сожалению, таковы условия: мы из разных миров.
– Благодаря вам я увидел, что в мире, где царит вечный мрак, есть свет. Несите его, ибо он заключен в вас, – напоследок произнес ангел, и свечение его нимба начало усиливаться, заливая всю его фигуру.
– Постой, постой! – вдруг крикнул Америус. – Мы хоть будем помнить о тебе после прочистки мозгов? И-и-и… я так и не узнал в этой спешке, какой же был приговор Вседержителя первородному греху Алчности?
Сияние вновь потускнело. На Иандаэля вновь можно было смотреть, не щурясь.
– Ты хочешь об этом знать, даже несмотря на то что сразу об этом забудешь? – спросил у него удивленный серафим.
– Конечно! – воскликнул эльф. – Я держал этот вопрос в голове все это время и просто обязан получить ответ.
Мелкие золотистые кудри подпрыгнули, как пружины, когда ангел задрал голову, едва сдерживая смех.
– В таком случае я не могу отказать тебе. «Да будешь ты купаться во всех богатствах мира, но сквозь пальцы будут утекать они, растворяясь в бесконечном море».
– О Всевышний! Нас всех ждет катастрофа, – в ужасе заключил Америус. – Наводнение! Река Тир выйдет из берегов и все потопит…
Под испуганные возгласы мага Иандаэль исчез, напоследок ослепив двоих грехов божественной вспышкой.
Сон. Блаженный сон… Как только тревоги отступили, настал тот самый заслуженный покой. Правда, привычные для мага заботы, возложенные на него в Бастионе свободы, так никуда и не делись, и сейчас кто-то пытался прервать его отдых, барабаня в дверь.
– Что за настырный кусок… – протянул эльф, укрывшись одеялом с головой. Кто-то желал вытянуть его из нагретого за ночь ложа к порогу, где его голые ступни обязательно будет колоть неровный костяной пол, и холод, исходящий от мертвой земли, пронзит их.
– Они не оставят тебя в покое, – послышался заспанный голос Неамары.
Маг встрепенулся. Он никак не мог привыкнуть, что теперь они живут вместе, хотя и не решили, где будут жить постоянно: у него или у Неамары. Пока смена мест их устраивала, эти дни они проводили у Америуса.
– Никогда… – недовольно пробормотал некромант. – Быть целителем – то еще наказание.
В дверь колотили все сильнее.
– Иду, черт возьми! Иду… – крикнул эльф, спешно продевая одну ногу за другой в штанины. Накидывать что-то на плечи он не стал – лишь бы поскорее разобраться с этим возмутителем спокойствия.
– Прежде чем бросать на меня гневный взгляд, вспомни о своей вчерашней просьбе, – представитель Блуда тут же пресек желание Америуса ругаться.
– Точно… – пристыженно ответил эльф. – Совсем забыл. Спасибо, Орвил, что разбудил меня.
Пока маг извинялся, конопатый черт изучил его полуодетый вид, затем посмотрел эльфу за спину, и на его лице застыло непристойное, сальное выражение. Америус обернулся: внимание представителя Блуда привлекла оголенная спина Неамары. Недовольный маг тут же перекрыл ему обзор.
– Ты бы это… Америус, хоть бы грудь подлатал. А то, получается, как сапожник без сапог, – произнес Орвил и глумливо улыбнулся.
Эльф опустил взор на свою исполосованную бурной ночью ногтями грудь и покраснел.
– Наконец хоть нормально развлекаешься, – еще шире осклабился черт, в голове которого явно крутились похабные мыслишки, – не то что раньше: эти книжки, свечки, травки.
– Вообще, советую! Помогает обуздать животные инстинкты, включает мыслительные процессы, а не низменные, – парировал язвительным тоном маг.
